Моя. Под запретом

Не стоило заставлять отца нервничать, и потом, раз уж Демид вслух признался не только ей, но и отцу, то теперь не осталось причин скрывать и свои чувства от семьи.

И вот девушка, улыбнувшись, попыталась перехватить мобильный телефон у Демида.

– Не-а, – одними губами прошептал Ирбис, а в глазах бушевали озорные черти. Света готова была рассмеяться, но ведь дело серьезное.

– Пожалуйста! – так же тихо, одними губами произнесла Света.

Через трубку сыпались угрозы отца, а Тахирова решила, что действовать нужно быстрее.

Спустя минуту, телефон все же перекочевал в руки Тахировой.

– Пап! Это я, привет, – заговорила Света и удивилась, ведь голос звучал вполне ровно.

Ирбис не упрощал задачи ведения переговоров с разгневанным родителем. Но Света держалась изо всех сил, правда пришлось повернуться к Демиду спиной, чтобы тот не мог дотянуться до ее губ и взять их в плен очередным поцелуем.

На самом деле, зря, конечно, повернулась спиной к хищнику. Но выбора не было. И пусть настойчивые и бесстыжие ладони пустились в путешествие по ее телу, зато Света могла разговаривать по мобильному.

А вот глаза сами собой закрылись от удовольствия, когда град поцелуев посыпался на ее шею и плечо.

– Все именно так, дочь? – грозно требовал ответа отец, но Света слышала беспокойство в словах отца, а совсем не гнев.

– Все так, папочка, – ответила Света без раздумий и взглядом проследила за тем, как Демид перехватил ее ладонь, медленно поднял выше, к своему лицу, прижал пальцы к приоткрытому рту, сделал жадный вдох.

– Ну что ж, – ворчливо пробормотал Тахиров, – чтобы завтра в десять утра были у нас дома. Без опозданий!

– Хорошо, папочка, – ласково отозвалась Света и не успела попрощаться, потому что Демид отобрал у нее телефон.

– Мы непременно опоздаем, Свет мой, – пообещал Демид, спрятал телефон и крепче прижал к себе девушку.

– И зачем ты его провоцируешь? – хохотнула Света и послушно прогнулась в сильных мужских руках."

"– Не провоцирую. Заявляю права на тебя. Пусть привыкает, что ты только моя, – заявил Ирбис, а Света громче рассмеялась. – Ох, Свет мой, я же тебя хотел обедом накормить. Вот почему ты такая, а? Я ни о чем другом думать не могу.