Моя. Под запретом

Вспыльчивого, высокомерного, зарвавшегося, с гонором и замашками идиота. Убойный коктейль, если принять во внимание слабости Виталика к белому порошку и спиртным напиткам.

В настоящий момент Алека радовало только то, что Виталю удалось спрятать прежде, чем люди Ирбиса вышли на него. И пока Виталик будет смирно лежать под капельницами в частной клинике, Фальковский-старший планировал утрясти проблемы, созданные младшим братом.

Это если в идеале. А на деле – Алек не ждал, что будет просто и легко. Если верить словам охраны, приставленной к брату, Виталя умудрился основательно перейти дорогу важному человеку, подстрелить Демида Ирбиса, удерживать пацана вместе с его девчонкой в сраном ангаре.

– Дебил, – пробормотал Фальковский, сжимая пальцами переносицу.

Алек понимал, что слова не помогут. Придется решать вопрос самому. Воевать с Ирбисом Фальковский не собирался. Да и брата отдавать тоже не хотелось. Жалко придурка, пусть и накосячил.

– На месте, Алек Олегович, – сообщил водитель, а мужчина коротко глянул в окно.

Тонированные стекла приглушали яркий неоновый свет вывески. Но все равно Алек скривился от приглушенной боли в висках и глазах, которая, мужчина четко знал, проявится сильнее через час-полтора. Мигрени порой убивали Фальковского, но пока что он справлялся. Да и не до них сейчас. Люди сообщили, что Ирбис сегодня будет отдыхать в клубе. И Александр рассчитывал на разговор. Трижды он лично звонил Демиду. А тот сбрасывал вызов.

– Ждите у входа. Без лишних телодвижений, – распорядился Алек и вышел из машины.

Ясно, что рискует. Но тащиться в клуб Ирбиса с вооруженной охраной Алек не хотел. Стоило показать, что идет, как говориться, с миром, а не с войной.

Ожидаемо, дальше холла его не пропустили. Обшманали на предмет наличия оружия. Велели ждать.

Унизительно, если принять во внимание тот факт, что часть территорий и районов города негласно принадлежит Фальковскому. Пусть Ирбисы на порядок могущественнее, влиятельнее, но и Алек не так прост. И за ним стоят люди. Да и сам не случайно так поднялся.

– Чертов долбодятел, – в который раз послал проклятия в адрес Виталика. Но иного выхода Алек не видел. Рисковал, ясно.