Мисс Марпл

– Они говорили, что никогда так чудесно не жили, пока вы занимались их делами. Но вам платили довольно много, а плата, которую я назвала...

– Это меня не смущает, – ответила Люси. – Видите ли, мне крайне необходимо находиться сейчас поблизости от Брекхэмптона. Моя престарелая тетя, которая здесь живет, сейчас очень больна, и мне хотелось бы быть поближе к ней. Поэтому деньги для меня в данном случае дело второстепенное. А ничего не делать я позволить себе не могу, да и не привыкла. Могу я быть уверена, что у меня будет немного свободного времени?

– Да, конечно.

– Чудесно.

– Мой отец, – сказала немного поколебавшись мисс Крекенторп, – пожилой человек и временами с ним бывает трудно. Он очень печется об экономии и иногда говорит такие вещи, которые легко выводят людей из равновесия. Мне не хотелось, чтобы...

Люси постаралась поскорее прервать ее:

– Я привыкла к пожилым людям со всякими характерами, мне всегда удавалось с ними ладить.

У Эммы Крекенторп отлегло от души.

«У нее нелады с отцом, – подумала Люси. – Бьюсь об заклад, что он старый брюзга».

Люси отвели большую темную спальню; маленькая электрическая печка изо всех сил старалась нагреть ее. А потом показали весь дом, большой и неуютный. Когда они проходили по коридору, голос из-за двери позвал:

– Это ты, Эмма? Приехала уже новая работница? Приведи ее. Я хочу посмотреть.

Эмма вспыхнула, и, как бы извиняясь, взглянула на Люси. Обе женщины вошли в богато убранную комнату, обитую темным бархатом.

Старик Крекенторп полулежал в инвалидном кресле, около него стояла трость с серебряным набалдашником.

Это был крупный, но изможденный человек, кожа на его теле обвисла складками, а лицо напоминало морду бульдога с драчливым подбородком. У него были редкие темные волосы с проседью и маленькие сверлящие глаза.

– А ну-ка, дайте посмотреть на вас, молодая леди.

Люси приблизилась, спокойно улыбнулась.

– Одно вам следует сразу же себе уяснить: мы живем в большом доме, но это не значит, что мы богаты. Мы не богаты. Мы живем скромно, вы слышите? – скромно. Нет смысла приезжать сюда с мыслями о чем-то необычном. И не забывайте, что иногда и на безрыбье рак – рыба. Я не люблю транжирства. Я живу здесь, потому что этот дом построен моим отцом и нравится мне. Вот когда я умру, то пусть, если захотят, продают его. Я знаю, они так и сделают.