Малый уголок

— Сколько времени еще будет дуть этот проклятый ветер?

— Что, не по вкусу, док? — Шкипер хмыкнул. — К закату может утихнуть, а может и разгуляться.

— Разве нельзя укрыться у какого–нибудь острова?

— В открытом море безопаснее. Этим люггерам все нипочем, они хоть что выдержат. А там за милую душу на риф напорешься.

Когда они поели, капитан Николс зажег трубку.

— Как насчет картишек. Фред? — спросил он. — Сразимся?

— Не прочь.

— Неужели вы будете играть в этот проклятый крибидж? — вскричал доктор.

Капитан Николс презрительно взглянул на море.

— Небольшая болтанка, и все. Черномазые управятся с румпелем не хуже меня.

Капитан и Фред направились в каюту. Доктор Сондерс остался на палубе и угрюмо воззрился на море. Время тянулось невыносимо долго, а прошло всего полдня. Интересно, что делает А-Кай, подумал он и с трудом пробрался на нос. На палубе находился всего один матрос. Крышка люка была задраена.

— Где мой бой? — спросил доктор.

Матрос указал на трюм:

— Спит.

Хотите спуститься?

Он поднял крышку над трапом, и доктор, цепляясь руками за поручни, полез вниз.

В трюме было темно, хотя горела лампа. Один из матросов сидел совсем голый, лишь в набедренной повязке, и чинил штаны. Двое других и A-Кай лежали в койках и спокойно спали. Но когда доктор, качаясь, подошел к А- Каю, тот сразу открыл глаза и улыбнулся хозяину своей милой, дружелюбной улыбкой.

— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо.

— Не боишься?

А-Кай снова улыбнулся и покачал головой.

— Ну, спи, — сказал доктор.

Он вскарабкался по трапу и с трудом открыл крышку люка. Матрос на палубе ему помог. Не успел доктор подняться, как его окатило водой. Сердце его ушло в пятки. Он выругался и погрозил кулаком яростному морю.

— Идите лучше вниз, — сказал матрос. — Здесь мокро."

"Доктор отрицательно покачал головой. Он стоял, вцепившись в канат. Он нуждался в человеческом обществе. Доктор прекрасно видел, что никто, кроме него, не боится. Даже А- Кай, такой же новичок на море, как он сам, был спокоен.

Им ничто не угрожало. Они были на люггере в такой же безопасности, как на твердой земле, а между тем всякий раз, когда их нагоняла очередная волна, швыряя на палубу брызги и пену, доктора охватывал трепет. Из шпигатов стремительно, с шумом низвергалась вода. Доктор замирал от ужаса, обливался холодным потом. Ему хотелось забиться в угол и заскулить, он сдерживался лишь огромным усилием воли.