Малый уголок

Придется пуститься на хитрость, чтобы достичь цели. Что ж, это даже забавно.

— Послушайте, я не хочу быть причиной ссоры. Если Блейк не желает меня брать, не будем больше говорить об этом."

"— Зато я желаю, — возразил шкипер, — когда ещё мне выпадет такой шанс? Коли есть на свете человек, который может наладить мое нутро, так это вы, док. Неужто я упущу такую возможность? Как бы не так!

— Вы слишком много думаете о своем пищеварении, — сказал Блейк, — Можете мне поверить.

— Неужто? Ты, верно, больше моего обо мне знаешь? Ты знаешь, каково это, когда ломтик поджаренного хлеба давит на желудок, как тонна свинца? Ты скоро скажешь, что это все — мое воображение.

— Ну, говоря по правде, воображения тут больше, чем чего другого.

— Ах ты, сукин сын!

— Это кого вы назвали сукиным сыном?

— Тебя, тебя.

— Хватит, — прервал их доктор.

Капитан Николс громко рыгнул.

— Ну вот, этот ублюдок своего добился. Первый раз за три месяца спокойно проглотил кусок, и — нате, пожалуйста — все снова–здорово. Всякая перепалка — для меня смерть. Сразу на живот кидается. Я — комок нервов. Сроду такой. Думал в кои–то веки хорошо провести вечерок, а он все мне испортил. Чертова диспепсия разыгралась вовсю.

— Мне очень жаль это слышать, — сказал доктор.

— Все мне говорят одно и то же: капитан, вы — комок нервов.

Доктор Сондерс был полон сочувствия.

— Да, это я и предполагал. За вами надо наблюдать, ваш желудок нуждается в воспитании. Если бы я был с вами на люггере, я бы занялся вами и приучил ваш желудочный сок функционировать как надо.

— Кто сказал, что вы не едете с нами?

— Блейк. И, как я понимаю, он тут хозяин.

— Хозяин? Так вы ошибаетесь.

— И не надейтесь! — вскричал Блейк, вскакивая на ноги. — Мое слово не меньше вашего значит, а я говорю: он с нами не едет. Я не желаю никого видеть на люггере — и дело с концом.

— Ах, вот как? А что ты запоешь, если я приведу люггер прямо к Северному Борнео? Британская территория, мой мальчик.