Малый уголок

Я думал, если увижу его первым, пущусь наутек; я хочу сказать, что толку идти на драку, если у тебя нет никаких шансов победить, а бегаю я быстро. Нервы мои совсем сдали, но когда я прошагал так с милю, я успокоился. И тут, понимаете, я почувствовал, что должен увидеть его, чего бы мне это ни стоило. Будь на его месте кто–нибудь другой, мне было бы наплевать, но чтобы он считал меня последней свиньей — этого я вынести не мог. Я еще никогда в жизни не встречал таких людей, как он. Он такой честный. Мне было нестерпимо думать, что он перестанет считать честным меня.

Большинство людей, которых знаешь… ну, они такие же, как ты, но Эрик был другой. Я хочу сказать, надо было быть круглым идиотом, чтобы не видеть — такие, как он, попадаются один на тысячу. Понимаете, что я хочу сказать?

Доктор наградил его своей насмешливой улыбкой, губы растянулись, обнажились длинные желтые зубы, словно злобный оскал гориллы.

— Доброта. Я знаю, она потрясает. И в толк не возьмешь, что делать. Переворачивает отношения между людьми с ног на голову.

Черт знает, что такое!

— Господи, почему вы не можете говорить, как все люди?

— Рассказывай дальше."

"— Ну. я чувствовал, что должен выложить ему все начистоту. Я знал, что не успокоюсь, пока не оправдаю себя в его глазах. Когда я добрался до его дома, я там, верно, целую вечность простоял, собираясь с духом; мне было страшно входить к нему, но я все же заставил себя это сделать. Я подумал, что если он тогда меня не убил, теперь уж не убьет. Я помнил, что он не запирает двери.

В первый раз, когда я у него был, он просто повернул ручку, и мы вошли. Но все равно сердце чуть не выскакивало у меня из груди, пока я пробирался по коридору. Темно там было, хоть глаза выколи. Я позвал его по имени, но он не ответил. Я добрался ощупью до его комнаты и постучал. Почему–то был уверен, что он не спит. Я снова постучал, потом крикнул: «Эрик! Эрик!» Вернее, пытался крикнуть, в горле у меня пересохло, и я каркал

как ворон. Почему он не отвечает? Может быть, ждет меня там, внутри, прислушивается Перетрусил я страшно, уже подумал было махнуть рукой на все это и убежать, но остался.

Подергал задвижку, дверь была отперта. Я ничего не видел. Снова позвал его и сказал: «Ради всего святого, Эрик, ответь мне». Потом зажег спичку и тут я так и подскочил, прямо душа ушла в пятки. Он лежал на полу у моих ног, ступи я еще шаг, и я бы о него споткнулся. Я выронил спичку, и опять ничего не стало видно. Я кричал на него.