Малец

Жалко мне стало старика, вот я и правил ему здоровье с помощью массажных процедур. Пока мял Патрику спину, он делился со мной своими впечатлениями:

— Много вина вредно мне, ране пилюли помогали, да лишнее когда желудок переполнялся, можно было выблевать, а ныне гер Питер строго следит, даже соглядатаев к каждому приставил, чтобы в укромные места не сбегали.

— Господин адмирал, — встрял я в его жалобы, растирая комки мышц на скривленной спине, — так если государь тебе благоволит, проси его принять во внимание почтенный возраст и плохое здоровье.

— Нет, — тяжело вздохнул Гордон, — гер Питер зол зело на бунт, опасно перечить ему.

Вот так прославленный адмирал, не знавший страха в бою, боится заявить монарху о своем пошатнувшемся здоровье. Это ж надо. Ну и ладно, если наемник перечить боится, то мне вообще помалкивать надо, да продолжать сухари сушить.

Как оказалось, царю вся эта затея со сценами, была до одного места, он заявился к Патрику, спасаясь от скуки, ну и заодно опохмелиться. Непонятно как хозяину дома вообще удалось его уговорить, тем более что подобными представлениями Петр был сыт по горло.

Самое смешное было в том, что только я один из всей труппы знал, что смотреть пьесу будет сам царь всея Руси, и то только потому, что толкался в это время на дворе и видел приезд Петра. Естественно никого из труппы предупреждать не стал, как говорится, меньше знаешь, крепче спишь, ни у кого из актеров паники не возникло, а это одна из составляющих успеха.

Так как места мне нужно немного, то я с успехом пристроился за ширмой, которая как бы отделяла помещение от сцены, и принялся наблюдать в узкую щель за зрителями.

М-да, откровенная скука Петра, это что-то и Меньшиков тоже ему под стать, будто два лимона зажевал — ну как же, там у немцев такие актеры играют, а что могут показать эти сиволапые. Ну-ну.

Не прошло и пяти минут, как смертная скука на лице царя сменилась легким интересом, а еще через десяток минут Петр впервые рассмеялся. Концовка спектакля, где Катерина показала, что внешняя кротость героини не отменяет проказ, царю сильно понравилась, и он уже хохотал без остановки, хватаясь за бока.

Когда все актеры вышли поклониться публике, Петр махнул Гордону и что-то у него спросил, Патрик ответил, причем кивнул в сторону труппы, а дальше все как в фильме, «А вас, Штирлиц, я попрошу остаться», только в роли знаменитого разведчика Исаева оказалась Катерина. Что там происходило дальше, мне видно не было, так как прогнали из комнаты.