Малец

Причем полномочия, прописанные в грамоте Ромодановским, давались широкие, вплоть до полного закрытия торговли с Китаем.

— Сам там, на месте, посмотришь, — инструктировал боярин сотника, — и если дело стоящее, казенный караван с фарфором и шелком в Москву организуешь. Другим провоз товара с Китая запретишь. И еще посмотри, кто там эти медные самовары выделывает, если мастера дельные, хватай без разговоров и сюда, пусть в Туле свои таланты показывают, нечего им в далеких землях чахнуть.

Ударники капиталистического труда

Как я и предполагал, отчим в своей неуемности перебежал дорогу почти всем мастеровым в слободе.

Когда пришло время набора сезонных рабочих, купцы и мастеровые обнаружили, что брать на работу некого, почти все оказались при деле на заводах одного наглого кузнеца, и это при том, что сам Асата продолжал носиться по окрестностям и искать тех, с кого мог быть хоть какой-то толк. Сначала в слободке возникло недоумение, которое чуть позже перешло в подозрение, а когда возникла уверенность, то весь деловой люд мгновенно организовался, возмутился и двинулся разбираться с потерявшим берега наглецом.

Когда еще только начался процесс брожения в среде мастеровых, я уже знал, чем это может кончиться и на время возможной бузы отправил домашних погостить у Данилы Рябого, который до сих пор жил в нашей землянке и покидать ее не собирался. Хоть и должны были казаки Тропина наш дом защитить, но лучше «от греха подальше».

Когда толпа возмущенных людей появилась перед домом вся моя охрана уже заняла места в дворовых постройках стараясь не отсвечивать.

Ждать когда дойдет до громкого стука в ворота не стал, вышел из дома и спокойно открыл настежь ворота, такое мое поведение несколько смутило мужиков, но не остановило:

— Где кузнец? — Начал допрос Сашка Черный, решительно войдя во двор.

— На Каю поехал, — спокойно отвечаю я, — должен скоро воротиться. Если хотите, можете подождать.

— Некогда нам здесь рассиживать, — проворчал Черный, — но то ли его ворчания не расслышали, то ли мужик не в авторитете, люди не чинясь прошли во двор.

Дальше работаю в темпе, тут же из сеней выносятся лавки, ставится небольшой стол, куда выставляю два больших кувшина брусничного морса, чуть заправленного медом, и, соответственно, множество берестяных кружек. Расчет простой, как бы решительно мужики настроены не были, но угостившись с хозяйского стола сходу бузить и размахивать клаками не станут.