Малец

То прошение должно к боярину в поместный приказ попасть, потом надо будет за патент немалую деньгу платить, да за каждый год, в который будешь стекло выделывать. Да еще немало приплатить придется, чтобы прошение долго своей очереди не дожидалось, так что дорого тебе это Иван обойдется.

— Так ты не тяни Онисим, — вмешался в рассуждения купец, — скажи сколько, а там может и сговоримся.

— Ну что ж, тогда так, — принялся рассуждать служащий, — чтобы прошение оформить да без задержек боярину подложить, потребуется два рубля.

Потом сама грамотка и оплата патента за первый год, тридцать рублей, за каждый последующий по пятьдесят. Ну и дьяку за беспокойство, рубля три понадобится отдать. Готов ли ты Иван такие деньги платить?

— Готов, — выдохнул купец, траты оказались много ниже чем он думал, получается зря его Васька пугал. А может быть и не зря, кто его знает, какие убытки пришлось бы терпеть, продвигая прошение как все.

Не прошло и двух недель, как обоз купца, загруженный добрым товаром, двинулся в обратный путь, добраться до Иркутска торговец планировал к концу августа.

Нужно сказать что весь обратный путь, маленький караван Гандыбы проделал без приключений, почти без приключений, потому как купец был не только предусмотрительным, но весьма хитрым человеком. Однако даже он не мог подозревать, что его эпическая торговля китайским фарфором в Москве может обернуться серьезными последствиями в жизни некоего молодого человека.

А начались эти события с царского любимца, иностранца по происхождению, Лефорта Франц Яковлевича.

В тот день, когда караван купца отмерял версты долгого пути, Лефорт был приглашен на обед своей бывшей любовницей Анной Ивановной Монс, которая четыре года назад, стала возлюбленной одного знатного молодого человека.

— Откуда такое великолепие, Анна? — Воскликнул Лефорт садясь с остальными приглашенными за обеденный стол. — Этот фарфор просто изумителен, далеко не всякий королевский двор может позволить себе такое приобретение.

— О да, Франц, мне наконец-то удалось удивить тебя, — рассмеялась, довольная произведенным эффектом, хозяйка, — этот китайский сервиз обошелся мне очень не дешево, но он того стоит.

— А сколько именно?

— Фра-а-анц, — хозяйка кокетливо погрозила пальчиком своему «знакомцу», — спрашивать об этом просто неприлично. Но тебе, как моему старому, другу скажу без утайки, мой приказчик отдал за него две тысячи сто рублей.