Люби меня

Меня трясет с порога ресторанного комплекса. Возникают тревожная тошнота и сумасшедшее головокружение.

«Это все из-за потолка… Он так далеко, что будто бы и нет совсем…», – говорю себе я.

Боже… Похоже, у меня психопатическая боязнь больших пространств. Иначе свои ощущения квалифицировать не могу. Едва сдаем верхнюю одежду, вцепляюсь в Сашку не только той рукой, которой под локоть держу, но и второй, которая, по сути, должна быть свободной.

– Ты охуенная, – вдруг шепчет он, склоняясь ко мне.

Я улыбаюсь и, опуская взгляд, машинально оглядываю свое красное платье в пол.

Очевидно, что у организаторов расписана какая-то специальная программа. Едва мы входим в зал, музыка резко сменяется с монотонной на какие-то более заводные фанфары, и все взгляды устремляются к дверям.

– Пиздец, – тихо выдыхает мой Георгиев.

Людмила Владимировна смотрит на него… Негодует.

Людмила Владимировна смотрит на меня… В бешенстве.

Нет, на лице этой железной леди ничего лишнего не прочитать. Но ее глаза – подобно Саниным – документальный фильм по психологии. Она шагает к нам с распростертыми объятиями и идеальной улыбкой.

Отступаю ровно на шаг, давая ей возможность поприветствовать и обнять сына. Столько любви между ними чувствуется, в одном этом сдержанном контакте.

– Пойдем. Поднимемся на сцену, – увлекает Сашу мать, не глядя на меня.

– Зачем?

– Таков регламент торжества, – отвечает она. – Прошу тебя, – вот только на просьбу это не похоже. Она даже не поздравила его. – Мы и так выбились по времени. Не заставляй меня еще больше краснеть.

И все. Они уходят.

Я остаюсь совершенно одна. Но мне хватает достоинства спокойно это пережить.

48

…я вдруг понимаю, что этого мало…

© Соня Богданова

– Вот сука, – звучит рядом приглушенный комментарий Шатохина.

Судорожно втягиваю воздух и только после этого понимаю, что долгие секунды не дышала.