Плохие намерения

Когда вечером я добралась до своей комнаты и плюхнулась на кровать, мне показалось, что с того момента, как я покинула ее утром, прошло сто лет. Я была совсем другим человеком, не той Лили, которая отправилась в школу, счастливая и беззаботная.

Я закрыла глаза и задремала, ужасный день раздавил меня и выжал все соки. Я просто хотела уснуть и притвориться, что ничего этого не было.

Позже меня разбудил стук в дверь.

— Лили, милая, пора ужинать, — позвала мама через дверь.

— Я не голодна. Неважно себя чувствую.

Она молчала долгое, мучительное мгновение.

— Как скажешь. Мы здесь, если ты захочешь поговорить.

О, Боже. Она знала. Папа, должно быть, слышал обо всем: о байке, о ссоре с Кейденом, может быть, даже о записи в дневнике. Нет, если бы мама узнала о записи в дневнике, она бы сейчас ругалась со мной из-за Калифорнии. Невозможно. Вероятно, это из-за байка.

Позже я услышала, как Кейден зашел в свою комнату и закрыл дверь.

Он обвинил меня и даже не захотел выслушать, но это не меняло правды. Я никому ничего не рассказывала о той старой газетной статье и знала, что Ева тоже не стала бы.

Возможно, я никогда не смогу простить то, что Кейден сделал со мной, но это не значит, что я не могу очистить свое имя.

Я не выносила его секреты на публику, но кто-то это сделал, и я собиралась выяснить, кто именно.

Следующие несколько дней в школе были отстойными. Люди говорили обо мне, куда бы я ни пошла, несмотря на то, что директор Смит запретила им это.

Мой шкафчик ежедневно подвергался вандализму с цитатами из дневника, и куда бы я ни пошла, в меня летел шквал записок, в которых отражались мои собственные слова.