Плохие намерения

— Ты не будешь носить ни его номер, ни чей-либо еще, кроме моего.

— Ты такой мерзавец. Я лучше выйду туда голой, чем с твоим номером на спине.

Его ответная ухмылка остудила мою кровь.

— Тогда позволь мне исполнить твое желание. Похоже, что до конца игры ты просидишь здесь.

Его рука дернулась прежде, чем я успела остановить его, и он с идеальной точностью швырнул джерси Джоша в унитаз.

— Мудак!

Я бросилась за ним, но было уже поздно: он упал прямо в воду и промок насквозь.

— Верно. Я тот мудак, который владеет тобой.

Я выпрямилась и уставилась на него, когда он открыл дверь кабинки и каким-то образом протолкнул наружу свои огромные плечи.

Через мгновение дверь уборной закрылась, и воцарилась звенящая тишина.

Я осторожно вытащила свитер Джоша из унитаза. С него капало мне на руки. Я не могла выйти в одном только лифчике, а джерси весь промок. Мне придется постирать и высушить его, прежде чем я смогу вернуть его Джошу или хотя бы надеть, чтобы выйти отсюда.

Я стиснула зубы, жалея, что не достала мокрый свитер и не швырнула им в Кейдена, прежде чем он исчез."

"Мне потребовалась целая вечность, чтобы заснуть той ночью. Ярость на Кейдена боролась с напряжением в моем теле. Каждый раз, когда он прикасался ко мне, он что-то ломал в моем сознании. Я хотела его. Я ненавидела его. Большую часть времени я понятия не имела, что происходит между нами, но если дело закончится обвинением в убийстве, у меня была реальная возможность избежать наказания, используя невменяемость как тактику защиты.

Хуже того, каждый раз, когда Кейден злил меня, он только глубже проникал в мое подсознание, как яд.

Эта ночь ничем не отличалась. Мне снилось, что он был со мной в постели, придавливал своим тяжелым весом, а мои трусики медленно сползали вниз. Я лежала на животе, и прохладный воздух покалывал кожу на заднице. Мои сны становились все более подробными. Его руки обхватили мои ягодицы и раздвинули их, открыв его взору обе мои дырочки.

Мои глаза резко открылись в темноте комнаты, и я поняла, что призрачный кончик пальца, обводящий мою задницу, вовсе не был плодом моего перегретого подсознания.

Он был очень реальным и очень, очень толстым.

— Какого черта ты делаешь? — я заорала на него шепотом.