Ликвидатор

Знаешь, только сейчас я начинаю понимать, что у меня ничего хорошего с Матвеем не было. Он любил меня, не спорю, да и я его тоже, только это была вовсе не я, а бездушная, холеная, зажравшаяся сука. Я не звонила потому, что, будучи замужем, стала неудачницей, понимаешь? Мне не хотелось ворошить то, что было связано с моей театральной студенческой жизнью. Я не состоялась как личность. Половина наших однокурсников ведут какие-то программы на телевидении, даже те, кто вообще не подавал никаких надежд. Это профессиональная зависть, пойми.

– Это не объяснение.

– Может быть.

– Я не стала замечательной актрисой, а осталась преподавать на кафедре., – Почему?

– Не каждый может пробиться туда, куда он хочет. К тому же я никогда не подавала каких-то особых надежд.

– Ты замужем?

– Разведена. Детей нет. Я хотела тебе позвонить, но не позволяла гордость.

– Надо было позвонить.

– Думаешь? Мне казалось, что тебе это не надо. Послушай, давай выпьем.

– Давай.

Маринка достала бутылку бренди, и мы начали смаковать этот божественный напиток.

– Тебе на работу сегодня надо? – поинтересовалась я.

– Завтра, – ответила она.

Не прошло и часа, как все стало по-прежнему, словно и не было этих долгих лет. Маринка никак не могла успокоиться, глядя на мою голову.

– Послушай, а давай я тебя покрашу. У меня краска есть классная.

– Какой цвет?

– Темный гранат.

– Ты думаешь, седина ею закрасится?

– Конечно. Это же не красящий шампунь, а настоящая итальянская краска.

У меня мать ей постоянно седину красила.

– Кстати, а где твоя мама?

– Умерла год назад.

– Извини, я не знала.

– Ничего страшного, ты много чего не знала. Так ты будешь краситься?

– Буду, – улыбнулась я.

– Тогда сними с себя это тряпье и надень мой халат.

– Между прочим, я купила это тряпье за четыреста баксов…

– Ты ненормальная, – засмеялась Маринка.

Я стала переодеваться. Маринка взяла мой пакет, заглянула в него и замерла:

– Жанна, что это?

– Пистолет, разве ты не видишь.

– Ты умеешь стрелять?

– Да, меня Матвей на охоте учил.

– Кого ты собралась убивать?

– Многих.

– Ты сумасшедшая.

Маринка нанесла краску на мою седую голову и тихо спросила:

– У Матвея было много врагов?

– Много.