Ликвидатор

За свое место под солнцем, мне ой как пришлось поработать кулаками, локтями да и еще кое-чем!

– Чем? – насторожилась я.

– Да это я так, к слову, – засмеялась Галька. – Придет время, и я тебе все расскажу.

– Я надеюсь.

– Кстати, клуб я выберу сама, найду что-нибудь благопристойное. Ты доверяешь моему вкусу?

– Доверяю, конечно.

– Ну тогда о чем разговор! Я научу тебя, как правильно жить с кошельком и получать от этого райское наслаждение. Если тебе не понравится то место, куда мы поедем, то сразу уйдем, клянусь.

– Даже не знаю…

– Хорош цену набивать, подруга!

– Ладно, давай изучай приличные места, как выберешь – сразу поедем, только позвони мне предварительно, – вздохнув, согласилась я.

– Это другой разговор. Эх Жанка, Жанка, будь я на твоем месте и имей столько денег, я бы уже давным-давно прогулялась по всем увеселительным заведениям столицы, – весело сказала Галка.

– Всегда хорошо быть на чужом месте, – уныло произнесла я и уставилась в окно. – Ты в Артеме когда последний раз была?

– Полгода назад.

– Ну и как?

– Как всегда. Что там может измениться?

Единственная радость у местных жителей это базар, куда они ходят каждый день, а вечером город как будто вымирает. Помнишь наших одноклассников?

– Смутно, но помню.

– Курашкин работает на мусорке, Аржаев сидит в тюрьме, Разуков снаркоманился, Андриенко в шахте пашет.

– С ума сойти!

– Точно. Я когда в Артем приехала, Костю Курашкина встретила. Он стоит важный такой и предлагает меня подвезти, ну я и согласилась. Из магазина вышли, он к мусороуборочной машине своей подходит и мне как принцессе дверь открывает.

В кабине портретов с голыми тетками понавешал целую кучу. Я тогда ноги в руки и бегом от него как можно дальше.

– Я тебя понимаю, – весело засмеялась я.

– То-то, подружка, обратной дороги для нас нет. Кто вкусил Москву, обратно не возвращается.

– Это точно.

– Так что сиди и не рыпайся. Уж как ты устроилась, так даже и москвичке-то не снилось, не то что артемовской бабе!

– А я вовсе и не артемовская баба, а уже пять лет как москвичка.

– Ладно, не злись. Ты у нас всегда была оригинальной. С виду невинная пташка, а хватка будь здоров, бульдожья, того и гляди, ногу откусишь. Ну, подруга, мне пора.

– Да посиди еще. Мне так тоскливо, хоть волком вой. Ты как отдушина. Я, кроме Матвея, уже сто лет ни с кем не общалась.

– Сама виновата, устроилась в такой роскошной клетке, а правильно ею воспользоваться не можешь. – Галка встала и направилась к выходу. Я поплелась следом.