Ковчег Марка

И она оттуда зовет меня, а я…

– Петька, что ты бродишь? Идём, остыло всё!

Алла Ивановна схватила его за руку, потащила, и он пошел, потому что в этот момент он был вовсе не на кордоне «полста-три», а на красной дорожке, готовился к церемонии вручения «Оскара».

На кухне он сел на «своё» место, никем не занятое, и Зоя Петровна молча поставила перед ним тарелку с огромным куском пирога. Он откусил – есть хотелось страшно, а дадут ли поесть на «Оскаре», еще неизвестно!.

– Слышь, Марк, – говорил Сергей Васильевич, жмурясь на пирог, которого еще оставалось порядочно, – а как бы мне в болельщики записаться, а?.. Я бы съездил! Супруга-то меня наверняка отпустит, когда я ей скажу, что меня сам Ледогоров приглашает. Она меня никуда не пускает, у нас огород! Зато вся семья за тебя болеет, ты что!..

– Купите билет на соревнования, – язвительно ответила Марина, хотя Сергей Васильевич обращался вовсе не к ней, – и пожалуйте на общих основаниях!.

– Да наверняка у него свои болельщики есть, которых на финиш допускают! Ух, я бы там за тебя болел! Павел Николаевич, дорогой, нельзя пристроиться к вам?..

– Да можно попробовать…

– Во! Вот это разговор! Я тебе потом телефончик свой черкну, так ты не забудь меня, позвони!.. Мне бы хоть на одну гонку своим глазами посмотреть! Да еще в Сочи! Когда это еще у нас Олимпиада будет, ведь не доживу! А тут такое дело.

– Я тоже поеду, – вступил Степан. – Только мне не надо ничего, я сам по себе привык. Так свободней.

– Ты по олимпийским соревнованиям ездишь, Стёпа? – продолжала язвить Марина.

– По-всякому бывает, – весело отвечал Степан. – Куда они, туда и мы!..

– Кто «они»?

– Да все! – Степан махнул рукой. – Люблю ездить. Привык на работе. Я всё время в командировках. Помню, полетели как-то на Крит, там одна радиостанция большой концерт устраивала.