Краденое счастье

Но время шло, я взрослела, в жизни оставалось все меньше надежды на перемены к лучшему, и я поняла, что литературное творчество – это не только способ забыться в мечтах. Это работа, стало быть, пишу я не для себя, а для читателей. Людям интересно, что происходит с моими героями, а не со мной лично. Сейчас ты поймешь, к чему я это все говорю. Осознав, что литература – это труд, я стала читать книги по писательскому мастерству и садиться за работу не только по требованию души и сердца, а каждый день. Бывают периоды, когда текст будто сам льется на лист, а бывает и наоборот.

Сидишь и выдавливаешь из себя корявые фразы, будто бредешь по колено в песке. И каждый раз думаешь: «Зачем так себя истязать? Лучше сериал посмотрю, пока вдохновение не вернется. Все равно получается такой ужас, что переписывать придется каждое слово». И оно действительно так, Руслан, когда нет вдохновения, продуктивность почти нулевая, но видишь ли, в чем дело… Когда заставляешь себя работать, ты будто наращиваешь мускулы и становишься сильнее, и когда приходит вдохновение, ты делаешь больше и лучше, чем если бы просидел за компьютером кучу времени, набирая одно слово в час.

– Аналогично как если ты научаешься хорошо оперировать плохими инструментами, то с хорошими становишься просто виртуозом, – с пониманием произнес Руслан. – Но к чему ты вдруг мне это говоришь?

– Так и в любви точно так же, Руслан, – объяснила Лиза. – Бывает душевный подъем, а бывает и спад, но все равно нельзя опускать руки.

– А у тебя бывает спад?

– У меня? – Лиза сделала нарочито искреннюю гримаску.

 – Нет! Ну что ты! Конечно же, нет!

– И у меня нет. Если что, знай, это не спад, а припадок сволочизма. Знаешь что, подай мне, пожалуйста, джинсы, я хочу сбегать за цветами.

– Да ну зачем? Пойдем лучше к Анне Спиридоновне и отметим нормально. Я не думала, что все обернется так хорошо, но на всякий случай припасла для вас бутылку вина.

* * *Мстислав Юрьевич давно знал, что жизнь почти никогда не оправдывает ожиданий человека. То, что кажется трудным и мучительным, делается удивительно легко, а самая ничтожная мелочь вдруг становится непреодолимым препятствием.

Причудливое и непредсказуемое течение жизни, кроме того, еще никогда не бывает равномерным, то это жалкий полуиссохший ручеек, то стремительный и разрушительный водопад, и ничего тут поделать особенно нельзя.

Так и в расследовании: то ничего нет, а потом вдруг на тебя обрушивается лавина фактов, которые ты даже не надеялся когда-нибудь узнать.