Корсар

Никто не смог мне объяснить, почему ставок так называется, ведь греков в наших краях маловато. Это была балка в степи, по которой тек ручей. Ее перегородили греблей, чтобы было, где поить колхозный скот. Я еще застал времена, когда в колхозе, поля которого начинались сразу за последними домами города, было большое стадо коров. Позже их всех порезали, потому что стране было нужно мясо. К ставку вела грунтовая дорога, проложенная через два поля, пологая и длинная. Мы неслись по этой дороге на велосипедах, все быстрее и быстрее, кто первый, а над нашими головами тревожно звенели чибисы, будто озвучивая ту смесь страха и восторга от сумасшедшей езды, которая распирала нас.

С тех пор пение чибиса для меня — это ключ к порталу в счастливом детстве."

"Я сижу на корточках в глубоком окопе, прислонившись спиной к нагретой солнцем стенке его. Смотрю на другую стенку, более темную вверху и светло-коричневую ниже. Земля высохла и покрылась трещинами. Слева от меня сидит на заднице адъютант капитан Поленов, а справа — полковник Магнус фон Неттельгорст.

В отличие от меня, не желающего иметь такое счастье, как геморрой, они не знают, что это такое. А может, обзавелись уже, но понятия не имеют, где и почему. Еще правее в наш окоп под углом градусов семьдесят пять втыкается другой, который доходит до рва, который был заполнен водой, но связь с рекой засыпали на входе выше по течению и на выходе ниже да еще и обвалившийся бастион «Гонор» в третьем месте перекрыл движение воды. В итоге уровень ее сильно понизился, а потом наши бойцы докопались до него и начали ссыпать туда землю, образовав еще один переход прямо к бастиону «Глория». Раньше ров был сухим, но перед приходом нашей армии шведы соединили его с рекой. Равелина между бастионами «Гонор» и «Глория» нет, не успели враги соорудить, за что им большое спасибо. В этом окопе лежат прислоненные к стенкам несколько лестниц. Мне видны только концы из светлой древесины, недавно лишившейся коры, двух лестниц. Вижу и двух драгунов возле них. Остальные за поворотом. Это нарушители дисциплины или, как я поделился маркером советской армии, чипки — от ЧП (Чрезвычайное Происшествие). Их по четыре человека на каждую лестницу. Дальше сидят, прислонив фузеи к стенке окопа напротив себя, гренадеры из приданной нам в помощь роты. Они рослые, не ниже метр семьдесят пять. Я тоже пока считаюсь рослым, хотя уже не так выделяюсь, как лет сто-двести назад.