Корсар

Хоть убей, но я не помнил, осаждали шведы Архангельск и если да, то чем это закончилось? На всякий случай приказал экипажу приготовиться к бою и отшвартовке. Если пришел большой флот, попробуем уйти вверх по течению. Пусть шведы попробуют прорваться мимо города, под обстрелом пушек.

Пушечная стрельба прекратилась. Прошло часа два, и до Архангельска добрались новости. Оказывается, к устью Северной Двины подошел шведский флот в составе четырех линейных кораблей, шнявы и двух галиотов.

Галиот — это придуманное голландцами двух- или полуторамачтовое судно с плоских дном и мощными килем, форштевнем и ахтерштевнем. Я бы назвал его вариацией гукера. Грот-мачта ставится примерно в трети длины судна от форштевня. Перед ней несли фока-стаксель и один-два кливера. На самой мачте поднимали грота-трисель большого размера, шпринтовый или гафельный, а над ним ставили прямые марсель и иногда брамсель. На бизань-мачте поднимали только небольшой трисель, причем для крепления гика-шкота за корму выносился выстрел. Я видел галиоты длиной метров тридцать, с тремя мачтами и водоизмещением тонн пятьсот, но сюда пожаловали небольшие, тонн под сто. Шведы захватили на острове Сосковец артель рыбаков и потребовали, чтобы кормчий Иван Седунов по прозвищу Ряб довел их до Архангельска. Прозвище, наверное, получил потому, что был рябой или ловил и продавал рябчиков. Птиц потрошили, замораживали, складывали в бочки и оправляли по санному пути в Москву на столы богатых горожан. Иван Седунов был бобылем беспахотным. Бобыль — это не семейное положение, а вид экономических отношений между землевладельцем и крестьянином. Если крестьянин брал не полный надел земли, который называли жеребьем и за который надо было не только вносить плату зерном или деньгами, но и отрабатывать повинности, а только двор (дом с хозяйственными пристройками и приусадебным участком) без земли (беспахотный) или не весь жеребий (пахотный), то отдавал только арендную плату, повинности на исполнял и подрабатывал всякими промыслами. Бобыль Ряб летом рыбачил на монастырь, у которого арендовал двор, и, возможно, промышлял зимой рябчиков и пушного зверя. Так вот этот кормчий Иван Седунов и посадил на мель шняву «Мьёхунден» и галиот «Фалькен» метрах в четырехстах от Новодвинской крепости, причем носом к ней, из-за чего корабельные пушки оказались не при деле.