Королевская кровь. Книга 8

Два часа назад мы прошли очередную рыбацкую деревню. За нами все равно идут, так что даже если рыбаки нас сдадут, это не сильно ухудшит наше положение.

Принцесса замерла.

- Не уходите, - попросила она испуганно. - А если вас убьют? Я останусь совсем одна!

- Если я не уйду, нас убьют на скалах, - сухо отрезал Тротт, отворачиваясь. - Вы закончили? Идите есть.

Он направился обратно к стоянке, услышал за спиной поспешное шлепанье. Богуславская схватила его обеими руками за руку, забежала вперед, встала перед ним.

- Профессор, - кусая губы, сказала она, - пожалуйста, не уходите. Пожалуйста. Я потерплю. Я что-нибудь придумаю! Пожалуйста!

Руки ее дрожали, и она выглядела той, кем и была - совсем юной и очень испуганной девочкой."

"- Пожалуйста, - повторила она жалко и прижала его руку к своей горячей щеке. И внутри, в самом сердце, у него что-то тоскливо дрогнуло и заболело.

- Хорошо, - проговорил Тротт и аккуратно высвободил руку. - Я никуда не пойду.

- Правда? - она даже пошатнулась от облегчения, заулыбалась радостно.

- Обещаю, - кивнул он. - А теперь есть и спать, Богуславская.

Заснула Алина мгновенно, поджав ноги и укутавшись в куртку, а Тротт послушал немного ее выравнивающееся под звуки леса дыхание, и выбрался из норы под папоротником. Мешок он, достав часть монет и несколько кусочков золота, оставил в убежище - если не вернется, это хоть немного увеличит шансы спутницы на выживание. Прикрыл парой листьев корни - нору и так заметить трудно, да и не пролезут туда местные чудовища, но поберечься никогда не лишнее.

Ночной лес жил своей жизнью - верещали вездесущие мелкие ящеры, которые не любили жару и выходили к темноте греться на камнях, впитавших тепло солнца, - щебетали птицы, скрипели сломанные папоротники. Макс контролировал дыхание, прислушивался и принюхивался - но людей не ощущал и огней факелов не видел.

Деревню, ютящуюся на галечном пляже, он учуял издалека - по запаху тухлой рыбы и гниющих водорослей. Не вся рыба в местных морях была съедобной - попадалась и ядовитая, и та, в которой мяса-то не было почти, одни иглы, жир и чешуя.