Контракт на невинность

— У вас, я смотрю, намечался томный вечер, курица?

— Ты с ума сошел, — мой голос тоже вздрагивает, — я же попросила Валерия позвонить тебе. Этот эльф шантажировал меня. Отдал прослушку и приказал распихать у тебя в доме. И угрожал, что знает, где живет сейчас мой отец и сестра. Я хотела тебе рассказать, но ты в тот день уехал.

В этот момент Хазар ослабляет веревку и Мирослав с хрипом вдыхает слово “сука”.

— Надо было мне сразу это рассказать, — констатирует Камиль, а я хмурюсь, — я в курсе, о чем вы тогда трепались.

— Я боялась, что он… разозлится и что-то успеет сделать прежде, чем ты мне поможешь. Почему ты молчал, если знал?! Откуда?!

— Дал тебе шанс признаться. Он ничего не сделает. Его отец — мог бы. Но он мертв. А его отпрыск — жалкое подобие человека. Трясущаяся шавка, — кажется, Камиль намеренно унижает эльфа, который только и может что сидеть, тяжело дыша, и смотреть на него яростным взглядом.

— Ты кретинка, Ева, — выплевывает эльф, переводя на меня взгляд, — как и моя сестра. Подстилки без мозгов.

— Что за чушь, — вырывается у меня, — ты говоришь мерзкие вещи.

— Это не чушь, — эльф усмехается, — он отдал твою подругу этому ублюдку позади меня. Тебя ждет та же судьба.

Я ошалело смотрю на Хазара. Наши взгляды пересекаются — я замечаю, что он несколько недоуменно изгибает бровь. Всего секунда — и этого хватает, чтобы я пропустила момент, где Камиль врезает эльфу в нос, видимо, не выдержав.

— Это что, правда? — тихо спрашиваю я. Хазар дергает плечом.

— Нет. Эта шлюха сама ко мне пришла после Камиля. Я ее трахнул и выгнал. Какой-то бред.

Я выдыхаю. Черт. Я так боялась этого паренька, гребаного эльфа… а оказалось, что он — всего лишь мелкая рыбешка в море пираний. Мелкий лгунишка. Любитель запугать. Может, его информация о Камиле тоже ложь? И на самом деле все не так страшно, как он мне описал?

— Поднимайся, — приказывает Камиль и я встаю.

От нервов мои ноги заплетаются. Я спотыкаюсь, пытаясь выйти из-за стола, пытаюсь вернуть равновесие, роняю на столе бокал, и он лопается под моей ладонью. Осколки вонзаются в старую рану, и я пищу от боли.