Колодец и бабочка

У них ребенок поступил в университет, и они решили…

Остальное Бабкин не слушал. Добросердечная Оля рассказывала о семействе, которое, подхватив баулы и своих стариков, переехало в Германию, а он внимательно пересматривал видеозапись кражи. М-да, вот и ставь камеры под потолком. Капюшон или кепка – и лица не разглядеть.

Он обернулся к Илюшину. Тот на диване пил чай с конфетами.

– Макар, я свяжусь с опером, который проверял камеры на улицах. Надо бы свежим взглядом посмотреть на «тойоту».

– Подожди, не торопись. – Илюшин зашуршал очередным «Мишкой на Севере». – Давай сначала проглядим запись с местных камер. Касимов говорит, они хранят съемку за последние сутки. Маловато, но лучше, чем ничего.

– А смысл?

– Вор знал о коте довольно много. Если он раньше не заходил в магазин, откуда такая осведомленность? Или он имеет отношение к сотрудникам – например, это знакомый Соломеевой, который ей за что-то мстит, – или его навел тот, кто бывал здесь раньше.

– Подожди, Соломеевой? – непонимающе переспросил Сергей.

– Людмила Марковна, – пояснил Илюшин. – Я побеседую с ними, а ты просмотри записи.

Однако ни беседа, ни изучение записей ничего не дали. Никто из клиентов не проявлял интереса к Якову Соломоновичу. И ни Оленька, ни Людмила Марковна, ни Касимов не смогли вспомнить людей, которые так сильно хотели бы их уязвить, что пошли бы на кражу.

– Ну, соседку я давеча обругала сволотой, – заявила Людмила Марковна.

На Касимова Илюшин насел плотно.

– Валентин, раз уж мы решили заняться поисками кота всерьез, без дураков, давайте откровенно поговорим. Жена знает о вашей любовнице?

Бабкин мигнул. Он готов был руку дать на отсечение, что про Касимова и его «Маргалит» Илюшин услышал впервые этим утром, чуть раньше, чем сам Сергей.

Касимов потер залысину.

– Так-так-так, – озадаченно проговорил он. – Макар Андреевич, для возвращения Яши я на многое готов. Но вот заводить любовницу – все-таки нет. Мне жена дорога. Я ее, извините, люблю. Понимаю, это не препятствие для нормального левака. Тем более она в отъезде. Но нет.

Илюшин почесал переносицу.

– Ладно, мимо, – согласился он.