Колодец и бабочка

 – Валентин Михайлович запретил. Я даже телеграм-канал завела, только выложить ничего не успела.

– Вы хотели, – поправил Касимов. – Мне эта идея не понравилась. Чисто интуитивно.

– Между прочим, Валентин Михайлович, сейчас бы очень пригодилась помощь общественности! Когда в питерском музее кота унесли, помните, какой шум поднялся?

– К дьяволу вашу общественность! Именно что шум, и больше ничего."

"Оленька и Касимов продолжили препираться вполголоса.

– Если бы аккаунт существовал, это сильно осложнило бы поиски, – заметил Илюшин.

– Это означает, что вы будете искать Яшу? – вскинулся Касимов. – Возьметесь за наше дело?

Бабкин понимал, что расценки Илюшин назвал Валентину еще по телефону. А значит, этот курчавый человек с залысинами соглашался выложить круглую сумму за возвращение старого больного кота.

«Ну талисман, – рассуждал Сергей.

Он вспомнил, как таскал в ветклинику своих йорков. Маленькие подвижные песики ушли один за другим. Их смерть Бабкин переживал тяжело. Но то были собаки, не коты! Собака – друг человека. А что такое кот? Вонючка шерстяная. Да и в целом вещь в себе. По собаке всегда понятно, о чем она думает и что у нее на душе. А наличие души у котов вообще под большим сомнением.

– Согласился? – поинтересовался он у Макара, отведя его в сторону.

– Ага. Любопытное дело! Вор ведь шел прицельно за котом. Кому мог понадобиться этот инвалид?

– Вот мы и докатились до мышей, – констатировал Бабкин. – Сик транзит глория мунди. Что дальше?

Илюшин оживился:

– Контрабанда. Три ведра джунгарских хомяков незаконно переправлены через границу с Монголией. Шок, треш, контент «восемнадцать плюс». Но я поражен: ты знаешь латынь! Это цитировали в каком-то супергеройском фильме «Марвел»?

– Иди в пень, – сказал Бабкин и пошел курить на улицу, где уже дымила Людмила Марковна.

Но ему и самому было любопытно. Докурив и все обдумав, он вернулся в подвал с версией:

– Слушайте, а бывшие потенциальные владельцы кота не могли это провернуть? Те, что от него отказались?

Касимов отрицательно покачал головой:

– Они, кажется, уехали. Да, Оленька?

– Всё так, Валентин Михайлович. Они потому и не взяли Яшу.