Клетчатая зебра

– Знаешь, кой-чего я вспомнила из фурыкинских басенок. Рассказать?

– Сделай одолжение, – попросила я, тоже переходя на «ты». В конце концов, чего церемониться?

– Она девку родила в пятнадцать лет. Осуждаешь за такое? – прищурилась собеседница. – Небось шлюхой ее считаешь?

– Не судите, да не судимы будете, – не поддалась я на провокацию. – В молодости всем свойственно совершать ошибки, у тебя не было матери, с которой ты могла бы посоветоваться.

– Да моя мать сука! – в запале воскликнула Попова. Но мигом опомнилась: – Мы же о Фурыкиной болтаем, я-то здесь с какого бока?

– Конечно, конечно, – закивала я, – значит, ее в ранней юности обманул первый возлюбленный…

– Ага, – согласилась баба.

 – Он женатый был, вежливый, воспитанный, цветы дарил… слушай, закажи сто граммов для легкого разговора! Больше не попрошу!

Я поманила официантку. Когда та принесла маленький графинчик, Светлана Михайловна быстро опустошила его и стала рассказывать свою историю. Она старательно пыталась изобразить, что не имеет к Фурыкиной никакого отношения, говорила о себе в третьем лице, но иногда забывалась и произносила местоимение «я».

Я же делала вид, что не замечаю оговорок и верю «сказочнице»: вроде все происходило не с ней, а с подругой по заключению.

В юности Светочки не было ничего особенного. Да, она росла без отца, с сильно пьющей матерью, которая предпочитала не замечать собственную дочь, но подобное случалось со многими. Света окончила несколько классов и пошла в ФЗУ,[11] получила профессию сборщицы часов и очутилась на заводе.

Такую работу многие считали хорошей, сиди себе в светлом зале и ковыряйся пинцетом в механизме. Но Светлана была молодая, подвижная, ей хотелось хорошо одеваться, делать перманент в парикмахерской, веселиться и бегать на танцы, а не корпеть на конвейере. Поэтому она частенько прогуливала, и ее фото регулярно появлялось на доске позора. В конце концов бригадир нажаловалась начальнику цеха, а тот решил уволить девчонку-разгильдяйку. И тут выяснилось, что у юной Светочки есть дочка, рожденная вне брака. Алена жила в деревне, на попечении прабабки. Светлана очень гордилась тем, что не отказалась от девочки в родильном доме, а «воспитывает» ее, даже иногда, раз в полгода, навещает ребенка.

Светлану оставили на заводе, но с конвейера, где требовались аккуратность и внимательность, убрали, перевели в упаковщицы. Девушка потеряла в заработке, но не расстраивалась. Отстояв нудную смену, Попова неслась гулять, у нее было много веселых приятелей.