Камея из Ватикана

Федор Петрович вскочил и принялся расхаживать по террасе.

– Какая глупость, – выговорил он с досадой. – И мне не призналась, никогда, ни разу!.. Наталья Сергеевна довольно… специфический человек.

– Мы заметили, – согласилась Тонечка.

Он не слушал.

– Ей всегда мало всего – денег, внимания. Обожания! Если бы она была владычицей морскою, ей непременно нужно было бы заделаться царицею небесной!.. И она душу бы вытрясла из всех, кто мог назначить ее царицей! Ей можно служить годами и ничего не заслужить! Ей все все всегда должны!.

Тонечка нащупала в кармане «позорного волка» серебряную пудреницу, сжала и стала смотреть в сад – чтобы не смотреть на своего гостя, который все расхаживал и говорил, говорил.

Все понятно – матери он мешал, она определила его в интернат, считай, в детдом, потом в какую-то тюрьму, из которой он вырвался и таскался по улицам, страшно себе представить! Сколько ему было лет тогда? Девять? Десять? В двенадцать он уже был на приеме в Ватикане, где его дяде вручали подарок за службу!.

Должно быть, тетя и дядя для него не просто самые родные и близкие люди, а некие волшебные существа с божественной сущностью! Они пришли на помощь в самый страшный момент, забрали к себе в райские кущи, под жаркое синее итальянское небо, в сверкающие сады, где цветет магнолия и кричат разноцветные попугаи, в край пологих холмов, поросших пиниями, в дивные залы старинных вилл и палаццо, сложенных из пылающих красных плит вулканического туфа!

…Парк Адриана и Замок Святого Ангела! И мальчишка – вчерашний беспризорник!.

Тонечка спросила себя, что сделала бы, если бы узнала, что единственного близкого человека… убили, а он вовсе не собирался умирать!

А его убили – просто так, за безделушку, за брошку!

…Только честно!..

– Убила бы, – сказала Тонечка вслух и раздула ноздри. – Если бы была уверена, что не попадусь!

– Тонь, ты чего?!

Она очнулась. Родион смотрел на нее и, кажется, собирался засмеяться. У Саши, напротив, было серьезное лицо.

– Это из сценария, – моментально соврала Тонечка.

– Со мной, – ответил Федор Петрович сердито. – Я мог прийти к ней запросто. И еще сапожник Арсен Давыдович, вы же знаете!..

– К врачам она почти не обращалась, – вставила Саша. – Но в «Скорой» все же лучше спросить, не было ли вызова.

– Я спрошу, – пообещал Федор Петрович."

"– Я не могу понять, – заговорила Тонечка после паузы, – зачем к ней в дом забрались воры.