Камея из Ватикана

Потом меня разыскал дядя и забрал к себе.

– Что значит – бомжевал? – спросила Тонечка. – Это как?

– Это очень просто. Мать отправила меня в интернат, как только я ей надоел. А надоел довольно быстро. Я сбежал, конечно. Меня поймали и вернули в интернат. Я опять сбежал, меня опять поймали и перевели в другой, в специнтернат для детей с… психическими отклонениями. Оттуда сбежать было почти невозможно, там охрана, вертухаи, как на зоне. Но я сбежал.

– Господи боже мой, – пробормотала Тонечка.

– А я тоже из интерната, – встрял Родион бодро.

– Дядя как-то нашел, – сказал Федор Петрович. – Кстати сказать, я до сих пор не знаю, как ему это удалось. Постой, что ты говоришь? Ты рос в детском доме?

Родион кивнул:

– Ну да. Мама умерла, а папа меня потерял, он тогда в Ливии служил военным советником, да, Тоня?

Тонечка кивнула.

– А потом он стал меня искать, и они с моим дядей, у меня тоже есть дядя Кондрат…

– Родион, давай мы свои семейные истории в другой раз поведаем, а?

Родион пожал плечами, подхватил свою собаку и поцеловал в морду.

Ему-то как раз казалось, что в рассказе Федора Петровича нет ничего необычного – ну, пожил человек в интернате, а потом его нашли и забрали домой, все правильно, так и должно быть.

– Когда дядя меня нашел, я стал совсем дикий, – Федор Петрович словно извинялся, – но тетя сделала все, чтобы приручить меня… обратно. И приручила.

– Вот так история, – сказала Тонечка и поторопила: – Ну? Ну?.

Тут она засмеялась – ах как ей нравились такие истории!

Следующий сценарий, который она напишет, будет просто сногсшибательным, даже ее строгий муж придет в восторг!

– Послом он стал только в девяностом году, – поправил Федор Петрович. – До этого послов в Ватикане не было. Дядина должность называлась советник-посланник. Тогдашний Папа Иоанн Павел Второй дядю очень любил, они иногда подолгу беседовали.