Измена. Закрывая гештальты (СИ)

Да, для моральной поддержки мне не помешает.

А «Сады Средиземноморья» будут очень кстати сейчас, лето же.

Когда внешний вид наконец-то начинает меня устраивать, до выхода остается еще полчаса.

Надо, наверное, выпить чаю, хотя хотелось бы валерьянки.

А потом, как это часто у меня бывает, вдыхая аромат бергамота, поднимающийся из любимой чашечки, я получаю то ли «божественное откровение», то ли «озарение», или меня просто слегка переклинивает.

— Лера, собирайся. Со мной поедешь.

Ну а что?

Я с подружкой приду.

Глава 39

(Не) свидание с историческим уклоном

""И встретишь ты, когда не ждёшь.

И обретёшь не там… где ищешь""

Антуан де Сент-Экзюпери.

Чувствовала себя старой идиоткой, когда, выбравшись из машины у «Чародейки» и подождав Лерушу, шла к стоящему у мотоцикла Глебу.

Он разговаривал по телефону, но заметив меня, что-то коротко и резко бросил в трубку и, убрав смартфон в карман, пошел навстречу."

"— Медовая принцесса сегодня со свитой? Привет, милая, — Глеб приобнял меня, поцеловал в висок под обалдевшим взглядом дочери.

Мы с Лерой переглянулись и засмеялись.

— Валерия, моя дочь, — ну, а что он хотел?

— Очень приятно. И за выросшую степень доверия, и за знакомство. Тут сразу видно — в маму удалась.

— Я, вообще-то, на отца похожа, — пробормотала смущенная дочь. — Но Ваша версия мне нравится больше.

Глеб рассмеялся, а затем уточнил, так и не выпустив меня из теплых объятий:

— Сначала чай, потом гуляем или наоборот?

— Чай, — решительно заявила Валерия Романовна, — надо же нам познакомиться поближе.

И вот мы уже идем к входу.

Пропустив Леру вперед, подняла глаза и, явно выраженно алея щеками, пошептала ему в подбородок:

— Прости.

Глеб мягко рассмеялся, приобняв меня правой рукой за талию, прихватил мою левую, спрятал в своей большой тёплой ладони и начал задумчиво водить носом по запястью:

— Мой друг Кирилл настойчиво хотел пойти со мной, но я подумал, что тебе может быть некомфортно.

Фыркнула Глебу в затянутое джинсовой курткой плечо и спокойно пошла внутрь кафе.

Когда мы расселись за столиком в углу, Глеб уточнил, чего мы желаем, кроме его крови, и удалился к барной стойке.

— Смотри, как она ему улыбается, а он хоть бы хны. Мужик — кремень. Пока очень одобряю, — заявила мне моя группа поддержки, кивая на восторженную и, вероятно, не слишком умненькую юную бариста и равнодушного Глеба.