История (не)любви

— Кто это сделал? — спросила я, с трудом двигая языком из-за успокоительного. — Я хочу знать его имя.

Рука лэрда напряглась.

— Тебе нужно поправляться. Сосредоточься на этом. С прочим я разберусь сам.

Я перекатилась на спину, чтобы видеть его лицо:

— Это Мелания, да? Она отравила меня так же, как лэйди Кэйталин.

По тому, как дрогнули губы мужчины, я догадалась, что попала в цель. Подтверждение мне было уже ни к чему, и я повернулась к лэрду спиной.

Потянулись дни выздоровления. Возможно, оно бы проходило быстрее, если бы не мое душевное состояние.

Обо всем, что происходило в замке, мне подкладывали служанки. Они охотно делились сплетнями. Девушки как пауки проникали повсюду – сколько с ними не боролись, а пауки все равно встречались во всех частях замка.

От служанок я услышала о письме, которое лэрд послал бывшей лэйди. Его интересовало, не заметила ли она после свадьбы черного ободка на своих ногтях. Судя по тому, что Меланию теперь обвиняли в отравлении двух лэйди, ободки были. Догадка о том, что лэйди Кэйталин выпила выдержку из черной анибы, превратилась в факт.

Насколько я знала, лэрд так ничего и не рассказал первой жене. И здесь я была с ним солидарна. Ни к чему тревожить ее покой.

Служанки так же сообщили о побеге леди Мелании с сыном. Она не стала дожидаться ареста, скрылась со всей семьей. Начались допросы всех, кто был с ними близок. Леди Ариенна поведала о сговоре с Меланией против меня, но об отравлении девушка ничего не знала. Мать первого бастарда обещала ей место аманты, если она спровоцирует меня на ревность. В итоге леди Ариенна отправилась обратно к отцу. При дворе ей запретили показываться.

Эти новости встряхнули меня, и я задумалась о чем-то помимо постигшего меня несчастья.

Вечером, когда лэрд как обычно пришел меня проведать, я впервые за несколько дней заговорила с ним.

— До меня дошли слухи: леди Мелания покинула Кингросс. Что теперь будет?

— Тебя заботит судьба Абердина? — мужчина сел в кресло около камина, и пламя отразилось в его глазах, отчего они вспыхнули подобно раздутым углям. — Или моя судьба?"

"— Отныне я неразрывно связана с Абердином.