Империй. Люструм. Диктатор

Консул ускакал с Марсова поля во главе четырех легионов — почти двадцать тысяч человек, набранных со всей Италии.

Цицерон вместе с остальными сенаторами наблюдал за тем, как они шагают мимо. Это было войском скорее по названию, чем на деле. Легионы по большей части состояли из зеленых новобранцев — крестьян, конюхов, пекарей, портомоев, — едва умевших держать строй. Сила их была символической: республика вооружалась против узурпатора Антония.

Поскольку оба консула отсутствовали, старшим из оставшихся в Риме магистратом был городской претор Марк Корнут — воин, выбранный Цезарем за верность и благоразумие.

Он послал Октавиану веселое известие о своем возвращении: «Не думаю, что похвастаюсь, если скажу: ничто не происходит в городе без моего одобрения. Воистину, это лучше консульства, ибо никто не знает, где начинается и где кончается моя власть. Чтобы случайно не оскорбить меня, все советуются со мной обо всем. Если подумать, это даже лучше диктаторства; когда что-то идет не так, никто не винит меня! Вот доказательство того, что никто никогда не должен принимать блеск законной должности за настоящую власть: еще один отеческий совет, данный ради твоего блистательного будущего, мой мальчик, преданным старым другом и наставником».

Октавиан ответил на письмо в конце марта, сообщив, что держит свое обещание: его почти десятитысячное войско свернуло лагерь к югу от Бононии, близ Эмилиевой дороги, и двигалось на соединение с легионами Гирция и Пансы, дабы снять осаду с Мутины.

"Примерно в то же время до Цицерона дошли вести о событиях на востоке.