Империй. Люструм. Диктатор

Сомнений не оставалось: легионеры шагали через мост и строились на речном берегу, рядом с городом.

Брут явно испытывал тревогу, так как непрерывно притоптывал ногой.

— Я послал гонца к Лепиду несколько часов тому назад, — сказал он, — но он не принес никакого ответа.

— Это и есть ответ, — заявил Кассий."

"— Брут, заклинаю тебя, заклинаю вас всех! — воскликнул Цицерон. — Спуститесь на форум и расскажите людям о том, что вы сделали и почему вы это сделали! Зажгите в них дух старой республики. Здесь Лепид поймает вас в ловушку, и Антоний захватит власть в городе.

Даже Брут оценил мудрость этого предложения, и заговорщики (или убийцы, или борцы за свободу, или освободители — относительно того, как их называть, не было единого мнения) гуськом сошли по извилистой дороге, что спускалась с вершины Капитолия, огибала храм Сатурна и вела вниз, на форум. По предложению Цицерона они оставили своих телохранителей-гладиаторов позади.

— Если мы придем одни и без оружия, то покажемся искренними, — посоветовал им Цицерон.

Дождь прекратился. Три или четыре сотни горожан собрались на форуме и безвольно стояли среди луж, очевидно ожидая, что здесь произойдет что-нибудь. Они увидели нас издали и двинулись к нам. Я совершенно не знал, как они себя поведут. Цезарь всегда был любимцем римских плебеев, хотя под конец даже они начали уставать от его царственных повадок, ужасаться будущим войнам и тосковать по прошлому, по выборам, когда десятки кандидатов лестью и подкупом добивались их расположения.

Брут говорил первым, но я помню только торжественные первые слова:

— Как мой благородный предок Юний Брут изгнал из города тирана-царя Тарквиния, так сегодня я избавил вас от тирана-диктатора Цезаря…

Остальное я забыл.

В этом и была загвоздка. Похоже, Брут несколько дней усердно трудился над речью, и, без сомнения, она смотрелась бы хорошо, как исследование порочности деспотизма. Однако (Цицерон долго пытался убедить его в этом) речь — публичное действо, а не философское рассуждение: она должна взывать скорее к чувствам, чем к интеллекту.