Империй. Люструм. Диктатор

Несколько часов спустя он вернулся — в кои-то веки с почти радостным видом — и рассказал, что двух обозников-галлов, служивших у Цезаря, поймали, когда те воровали у своих товарищей-легионеров, и приговорили к запарыванию до смерти. Им удалось удрать и перебежать на нашу сторону. Они предложили сведения в обмен на жизнь. По их словам, в укреплениях Цезаря было слабое место примерно в двести шагов шириной, рядом с морем: внешняя сторона выглядела прочной, но за ней не было второй линии. Помпей предупредил, что галлов ждет ужаснейшая смерть, если они солгали.

В ту ночь наши войска тайно двинулись к назначенному месту. Молодой Марк, теперь центурион-конник, тоже был там. Цицерон не спал, волнуясь за него, и при первых же проблесках рассвета мы с ним, в сопровождении ликторов и Квинта, отправились наблюдать за битвой.

Примерно в полдень легион снялся с места, и мы осторожно последовали за ним. Деревянное укрепление, построенное людьми Цезаря в дюнах, оказалось в наших руках, а на равнине за ним развернулись тысячи человек. Было очень жарко. Повсюду лежали тела: одни — пронзенные стрелами и копьями, другие — с ужасными зияющими ранами. Справа мы увидели несколько конных отрядов, галопом скакавших к месту боя.

Стало известно, что битва при Диррахии закончилась великой победой. Укрепления Цезаря прорвали без возможности восстановления, и все его порядки оказались под угрозой.