Империй. Люструм. Диктатор

Потом брат Цицерона, Квинт, сообщил нам, что Милон, сделавшись трибуном, начал судебное преследование Клодия за насилие и запугивания, а последний в ответ приказал своим громилам напасть на дом Милона.

В день Нового года новоизбранные консулы вступили в должность. Один из них, Лентул Спинтер, уже был твердым сторонником Цицерона. Другой, Метелл Непот, давно считал Цицерона своим врагом, но кто-то из государственных мужей, наверное, причинил ему много неприятностей, потому что во время вступительных прений в новом сенате Непот заявил: хотя лично ему Цицерон не нравится, он не будет противиться его возвращению.

Теперь можно было верить, что его изгнание вскоре закончится, и я начал осторожные приготовления к нашему отъезду в Италию. Но Клодий был изобретательным и мстительным врагом. В ночь перед народным собранием он и его соратники заняли форум, комиций, ростру — в общем, все законодательное сердце республики, — и, когда друзья и союзники Цицерона явились на голосование, на них безжалостно напали.

Когда Цицерон получил отчет Аттика о случившемся, он впал в отчаяние, почти столь же глубокое, как раньше в Фессалонике.

«Из твоего письма, — ответил он, — и из самого дела вижу, что я окончательно погиб. Умоляю тебя, если мои близкие при тех или иных обстоятельствах будут в тебе нуждаться, не оставляй их при нашем бедственном положении»[87].

"Однако о государственных делах можно сказать следующее: все в них непрерывно меняется. Как и природа, они втянуты в вечный круговорот роста и упадка, и ни один государственный деятель, сколь бы искусным бы он ни был, не избежит этого. Не будь Клодий таким самонадеянным, безрассудным и честолюбивым, он никогда не достиг бы тех высот, каких сумел достичь.