Империй. Люструм. Диктатор

Думаешь, его отбытие в Галлию в нужный час было случайным совпадением? Конечно нет! Он подождал, пока его соглядатаи не донесут, что я бежал из города, и лишь затем приказал своему войску выступать. Почему? Я всегда считал, что Цезарь поощряет возвышение Клодия, дабы наказать меня за то, что я открыто восстал против него. Но что, если все это время его настоящей целью было выгнать меня из Рима? Вдруг он хотел быть уверен в том, что я ушел, прежде чем тронуться в путь?

Мне следовало бы понять, что двигало им, когда он говорил это.

А потому вместо всего этого я сказал:

— Хороший вопрос, и я не могу притворяться, будто у меня есть на него ответ. Но если ты снова появишься после того, как попрощался со всеми, не сочтут ли это нерешительностью? В любом случае Клодий теперь сжег твой дом — куда мы можем вернуться? Кто нас примет? Думаю, разумнее придерживаться первоначального замысла и сделать все, чтобы как можно скорее убраться подальше от Рима.

Цицерон прислонился головой к боку повозки и закрыл глаза. Я был потрясен, увидев в бледно-сером свете, каким осунувшимся он выглядит после проведенной в дороге ночи. Он не стриг волосы и бороду уже несколько недель.

Спустя некоторое время он вздохнул:

— Не знаю, Тирон. Может, ты и прав. Прошло столько времени с тех пор, как я спал… Я слишком устал, чтобы думать."

"Вот так была совершена роковая ошибка — плод нерешительности, а не твердого решения. Мы продолжали спешить на юг до конца того дня и в последующие двенадцать дней, чтобы избавиться от грозившей нам опасности.

Не желая привлекать к себе внимание, мы не взяли с собой почти никого: только кучера экипажа да трех вооруженных верховых рабов, один впереди и двое сзади. Маленький сундучок с золотыми и серебряными монетами, который вручил нам для оплаты дорожных расходов Аттик, самый старый и самый близкий друг Цицерона, был спрятан под сиденьем.