Империй. Люструм. Диктатор

Я бросился вниз, к Цицерону. Рядом с ним стоял Квинт, в руках которого тоже был обнаженный меч. Теренция сжимала свой подсвечник.

— Убийцы здесь, — сказал я.

— И сколько их? — спросил Квинт.

— Десять. Может быть, двенадцать.

В дверь громко постучали, и Цицерон выругался:

— Если десяток мужчин захотят войти в дом, то они в него войдут.

— Дверь остановит их на какое-то время, — сказал Квинт. — Меня больше беспокоит огонь.

— Я вернусь на крышу, — ответил я.

К этому времени небо уже становилось бледно-серым, и я, поднявшись на крышу, смог разглядеть головы мужчин, окруживших дом.

— Эй, ты, там! Консул дома?!

Я скрылся за парапетом. Послышался другой голос:

— Я сенатор Луций Варгунтей и хочу видеть консула! У меня для него срочное сообщение!"

"Именно тогда я услышал удар и голоса с заднего двора. Вторая кучка неприятелей старалась прорваться через задний вход.

Ярость, порожденная страхом, заставила меня схватить один из факелов, который еще горел, подбежать к краю крыши, прицелиться и швырнуть его в людей, стоящих внизу. Он попал кому-то прямо по голове, и на человеке загорелись волосы. Пока тот орал от боли, я бросился за новым факелом. Тут на крышу поднялись Сосифей и Лаврея, чтобы помочь мне бороться с огнем.

Краем глаза я увидел новые фигуры с фонарями, заполнявшие улицу, и решил, что теперь нам точно конец. Однако снизу раздались злобные крики, звон металла о металл и удаляющийся топот.

— Тирон! — раздался голос, и в свете факелов я различил поднятое вверх лицо Аттика. Улица была полна его людей.