Империй. Люструм. Диктатор

Некоторые кварталы Рима подожгут. На Палатине вырежут сенаторов, а затем городские ворота откроют перед Манлием и его шайкой.

— А Цезарь? Он знает об этом?

— Сегодня его там не было. Но мне кажется, что он посвящен в эти замыслы. Он очень тесно общается с Катилиной.

Это был первый раз, когда Цицерон получил сведения о замыслах Катилины, что называется, из первых рук. На его лице было написано отвращение. Он наклонил голову, потер виски костяшками пальцев и прошептал:

— Что же мне теперь делать?

— Мы должны вывести тебя из этого дома, сегодня же, — предложил Квинт.

— Можно скрыться у Аттика, — предложил я.

— Туда они направятся в первую очередь. Единственный выход — убежать из Рима. Теренция и Марк могут уехать в Тускул, — покачал головой Цицерон.

— Я никуда не уеду, — отчеканила Теренция. — И ты тоже. Римляне могут уважать самых разных вождей, но никогда не будут уважать трусов. Это твой дом и дом твоего отца. Оставайся здесь, и пусть они попробуют что-нибудь сделать.

Она посмотрела на Цицерона, и я испугался, что сейчас начнется перепалка, из тех, которые часто обрушивались на этот дом, подобно буре. Но Цицерон лишь кивнул.

— Ты права. Тирон, пошли записку Аттику и напиши, что нам срочно требуется подкрепление. И надо прочно запереть двери.

— А на крышу отнести сосуды с водой, — добавил Квинт. — На случай, если они попытаются выкурить нас отсюда.

— Я останусь и помогу вам, — заявил Руф."

"— Нет, мой молодой друг, — сказал Цицерон.

Руф попытался спорить, но безуспешно. После того как он ушел, Цицерон сказал:

— Может быть, он и за нас, но кто знает наверняка? В конце концов, для нашей безопасности лучше, если троянский конь будет за стенами.

Я отправил одного из рабов к Аттику с мольбой о помощи. Затем мы заперли дверь и перегородили ее тяжелым шкафом и кроватью. Задний вход тоже был заперт и закрыт на засовы. Вторым рубежом защиты стал перевернутый стол, которым мы перекрыли проход. Вместе с Сосифеем и Лавреей я носил на крышу воду, ведро за ведром.