Империй. Люструм. Диктатор

Вернувшись за Цицероном, я застал его беседующим со сторожем пустого дома.

— Этот дом принадлежит Крассу, — сказал он, когда мы уходили. — Можешь себе представить? Он стоит целое состояние, но Лысая Голова предпочитает держать его пустым, ожидая, что на будущий год цена вырастет. Неудивительно, что он не хочет гражданской войны, — тогда будет не до покупки домов.

Слуга провел Цицерона по проходу между двумя домами, через заднюю калитку и прямо в дом Целера на хозяйскую половину. Там уже находилась Клавдия, жена Целера, одетая в шелковый халат, накинутый на ночную рубашку.

— Когда я узнала, что ты придешь к нам в дом тайно, через заднюю калитку, я подумала, что ты хочешь увидеть меня, — сказала она с упреком, рассматривая его сонными глазами, — а сейчас поняла, что тебе нужен мой муж. Какая тоска!

— Я думаю, что жизнь вообще тоскливая штука, чего нельзя сказать о смерти, которая уравнивает всех нас, превращая даже самых выдающихся в горсточку праха.

То, что Цицерон нашел в себе силы для заигрывания, показывало, что он уже полностью оправился от своей хандры. Хозяин наклонился, чтобы поцеловать Клавдии руку, и это длилось несколько дольше, чем того требовали правила приличия. Что за сцена: великий оратор, известный своими строгими нравами, склоняется над рукой самой известной распутницы Рима! Мне вдруг пришла в голову странная, дикая мысль: если в один прекрасный день Цицерон вдруг уйдет от Теренции, то именно к этой женщине, — и я с облегчением вздохнул, когда в комнате появился шумный Целер, ведший себя, как солдат на плацу.

— Консул! Доброе утро! Что я могу для тебя сделать?

— Ты можешь возглавить войско и спасти республику."

"— Войско? Что ж, неплохо! — Тут он заметил, что Цицерон не шутит. — О чем ты говоришь?

— Опасность, о которой я так долго говорил, наконец пришла. Тирон, покажи претору письмо для Красса.

Я так и сделал. Лицо Целера окаменело, когда он дочитал письмо до конца.

— Это прислали Крассу?

— Так говорит он сам. Остальные письма тоже принесли к нему домой — видимо, для того, чтобы он отнес их кому надо.

Цицерон сделал мне знак, и я передал Целеру остальные письма. Тот прочитал несколько и сравнил с первым. Когда он закончил, Клавдия забрала у него письма и прочитала их сама. Муж даже не попытался ее остановить, и я понял, что ей известны все его тайны.

— Но это лишь половина дела, — продолжил Цицерон.