Империй. Люструм. Диктатор

Как позже заметил Цицерон, наглость этого человека не имела границ. Сначала он помогал поднять восстание, поддерживая Катилину, а теперь хотел получить свою долю похвал за подавление этого восстания. Цицерон дал Крассу ни к чему не обязывающий ответ: мол, уже очень поздно, чтобы набирать войско и назначать начальников, и он хочет выспаться, чтобы заняться всем этим на свежую голову.

— Но когда ты сделаешь свое сообщение, ты обратишь внимание собравшихся на мою любовь к отечеству? — не унимался Красс.

— В этом ты можешь быть твердо уверен, — ответил Цицерон, выпроваживая его из комнаты для занятий в атриум, где их ожидала охрана.

— Если я еще что-то могу…

— Вообще-то, есть одно дело, в котором мне может понадобиться твоя помощь, — ответил Цицерон, который никогда не упускал возможности закрепить успех. — Речь идет о суде над Муреной. Если он его проиграет, мы лишимся консула в тяжелейшие для республики времена. Ты согласишься защищать Мурену вместе со мной и Гортензием?

Конечно, это было последним, чего хотел бы Красс, но он сохранил хорошую мину при плохой игре.

— Для меня это будет честью, консул.

Мужчины пожали друг другу руки.

— Не могу даже передать, как я рад, что все недоразумения между нами решены, — сказал хозяин.

— Я с тобой полностью согласен, дорогой Цицерон. Эта ночь была удачной для нас, но еще удачнее она оказалась для Рима.

Под взаимные обещания дружбы, доверия и уважения Цицерон выпроводил Красса и его спутников за дверь, поклонился ему и пожелал хорошо выспаться.

— Как же все-таки ужасно лжет этот ублюдок! — воскликнул хозяин, как только дверь за гостями закрылась.

— Ты не веришь ему?"

"— Чему? Тому, что Аррий случайно оказался в Этрурии и там случайно разговорился с людьми, которые собираются поднять восстание? И что эти люди случайно, ни с того ни с сего, предложили ему вступить в их ряды? Нет, не верю. А ты?

— Письма какие-то странные. Не мог он сам их написать?

— А зачем ему это надо?

— Думаю, для того, чтобы иметь основание появиться у тебя в середине ночи и разыграть перед тобой роль добропорядочного гражданина.