Императорский отбор

Страх прошел, остались ощущения, к которым особо чутко прислушиваешься в темноте. Запах Ошентора, приятный, терпкий, такой… мужской. Поймала себя на том, что вдыхаю этот запах все глубже, а самое дыхание учащается. И учащается не только дыхание. Мое сердце словно стало биться быстрее, да еще так громко.

Запах – это не все. В объятиях генерала вполне себе уютно, оказывается, да и сильные мужские руки сжимают вполне себе приятно. Вздрогнула, когда Ремек положил свою руку мне на спину, на оголенную ее часть, и медленно провел пальцами по позвоночнику от кромки корсета вверх, к шее, затем осторожно помассировал затылок.

От этих действий по моему телу побежали мурашки. Приятно, немного щекотно, будоражаще. Теперь мужские пальцы зарываются мне в волосы. Я чувствую, как Ошентор ловко вытаскивает те шпильки, которые после всех приключений все равно упрямо держатся в волосах, сохраняя мне подобие прически. Распущенные волосы тяжелой волной опустились на плечи.

Задержала дыхание, ощутив прикосновение к шнуровке корсета.

Ошентор ведет пальцами вниз по каждому стежку, и мои чувства сейчас настолько обострены, что я чувствую каждое касание, словно генерал не со шнуровкой играет, а с моими нервами. Рем доходит до самого низа, несколько секунд затишья, кажется, что мужчина что-то делает с завязками, а потом Ошентор резко дергает за шнуровку, и я едва успеваю поймать падающий корсет и прижать его к груди. Спину обдал легкий холодок. Напряглась и тут же инстинктивно попыталась отстраниться.

Генерал не опустил, молча подхватил меня на руки и куда-то понес. Подозреваю, что на кровать. Чувствую себя слепым потерянным котенком. Не думала, что темнота может настолько дезориентировать.

– Рем, пожалуйста, не надо, – тихо и сипло выдавливаю я.

Ошентор наконец отпустил меня, но не положил. Вместо мягкой поверхности покрывала я чувствую под ногами твердый пол.

– Мойся и возвращайся в спальню, Шали. Не бойся, не трону, но спать отныне мы будем так, как и должны супруги – вместе.

Зрение вернулось ко мне одновременно с хлопком захлопнувшейся за Ошентором двери ванны. Да уж. Тело взбудоражено новыми ощущениями, Ремеку удалось пробудить мою чувственность, да еще как, но на нервах противный черный маг играет ужасно.

Из ванны выбираться не хотелось, но мыться бесконечно невозможно. Пришлось выходить, завернувшись в полотенце, потому что больше ничего подходящего, что можно было бы надеть, попросту не нашла. Немного остыла и успокоилась.