Их невинная наложница

— Пойдем, любимая. Пришло время встретиться с твоим другом Талом.

Кад взял ее за руку и повел к выходу.

— Так я направляюсь к Талу? Мне нужно взять свой портфель? Он знает о моем визите?

Раф шел позади них.

— Он знает. Не сомневаюсь, что он ждет тебя.

Дверь самолета открылась, и их омыло волной горячего воздуха. Пайпер тихо ахнула. Он был уверен, что не в последний раз слышит этот сладкий звук. Ее ожидало еще немало сюрпризов.

* * *

Талиб стоял на жаре, в очередной раз поправляя свой галстук и удивляясь, какого хрена он вообще тут делал.

Позади него стояли трое телохранителей, в прошлом каждый спецназовец Соединенных Штатов. За них лично поручились его друзья, Коул и Берк. Теперь он практически не ступал шагу без этой команды. По настоящему случаю каждый был одет в костюм и солнечные очки, которые, казалось, в Штатах вручали всем признанным отморозкам.

— У вас гость, сэр.

Купер Эванс кивнул в сторону западного холла. Что ж, его день был испорчен.Он посмотрел на своего кузена Халила, самого алчущего из всех чудовищ, которых он когда-либо знал. За последние несколько месяцев «брат» несколько похудел, и эта появившаяся угловатость его фигуры придавала ему некое сходство с шакалом, вышедшим на охоту. Эта помолвка с Пайпер должна сработать.

Алия нахмурилась, пошевелившись позади Лэндона Никса. Этот крупный бывший сержант не отрывал от Алии своих глаз, будто ожидая возможной угрозы.

— Я не говорила ему.

Алия кивнула в сторону их кузена:

— Но я думаю, у него есть подозрения. Могу поклясться, у него повсюду свои шпионы. Боюсь, они есть даже в этом дворце.

Возможно, повторно проверить каждого, кто работал на него, было бы хорошей идеей. Шейх в очередной раз пожалел о том, что Пайпер придется подвергнуть возможной опасности, но он приложит все свои усилия, чтобы ее защитить.

Называть Халила кузеном было просто недоразумением судьбы. Они были связаны по крови в пятом колене. Алия была его первородной кузиной, рожденной сестрой его матери.  Семья Халила ответвилась от них два поколения назад, когда его дед отказался разделить жену согласно традициям.