Хозяйка заброшенного поместья

Доктора никто не звал, а Виктор после того, как я прогнала его, велев больше не показываться на глаза, — при этой мысли в груди кольнуло чем-то вроде сожаления — и вовсе не должен был появляться, гордость бы ему не позволила.

— Добрый вечер, господа, — улыбнулась я, пропуская их в дом.

Обругала себя, поняв, что улыбка получилась настоящая, стоило мне увидеть Виктора. И тот словно бы просветлел лицом на несколько мгновений.

А может, просто пироги унюхал, пахли-то они на весь дом.

Только когда Виктор глянул на доктора, лицо его замкнулось, словно забрало опустилось, скрыв все эмоции.

Половую тряпку у входа сменил вязанный из обрезков коврик, но Виктор даже без напоминания вытер ноги. Доктор покачал головой, словно получил подтверждение чего-то неприятного.

— У Марьи все еще болит рука? — спросил Виктор.

— Нет, но проще не разводить грязь, чем потом отмывать ее, а в освободившееся время прислуга может заняться чем-нибудь полезным. — Я мило улыбнулась, хотя тревога грызла меня все сильнее.

Что их принесло? — Поэтому, Евгений Петрович, потрудитесь вытереть ноги, пожалуйста.

Доктор послушался. Но, едва ступил в коридор, подхватил с пола те самые розовые тапочки, что я сделала сегодня. От скуки — знала бы, какую свинью работнички захотят мне подложить, не скучала бы — я связала и пришила к тапочкам заячьи ушки и вышила на мысках носик и глазки. Получилось довольно мило, даже несмотря на размер, а может, благодаря ему.

— Что это?

— Домашние тап… туфли, — ответила я.

— Спасибо за подарок. — Муж выхватил из рук доктора тапочки и начал стаскивать сапоги.

Не знаю, кто из нас оторопел сильнее — я от такой наглости или Евгений Петрович, на лице которого явно читалось желание вызвать психиатрическую бригаду. А тапочки, как назло, оказались в самый раз."

"Из кухни высунулся Мотя, настороженно глядя на гостей. Виктор посмотрел на него так же внимательно. А потом вдруг присел на корточки и медленно протянул руку ладонью вниз.

Кот чуть наклонил голову набок, помедлил. Неторопливо подошел к нам, обнюхал ладонь и начал тереться об нее. Вот же зараза такая! Плевать ему, что мужа я выставила и сейчас впустила, только чтобы не устраивать скандал при посторонних! И Виктор будто забыл о расцарапанных руках и половине ведра бордоской жидкости за шиворотом. Почесал кота за ухом, под подбородком, погладил пару раз, прежде чем выпрямиться.