Я! Еду! Домой! Те, кто выжил

Но, точнее, здесь не строят, только ремонтируют.

— Понятно… — кивнул я.

Лодка прошла еще немного, и Паша с Витей почти одновременно выматерились. От всей души. Теперь гавань была как на ладони, и даже мне, абсолютному чайнику, было понятно, что нужного судна здесь нет. У причальной стенки притулились два пусть и не самых больших, но и не маленьких сухогруза, еще стояли самоходные баржи такого вида, что мысли о плавании на них в открытом море отпадали сразу. У причалов выстроились буксиры, за еще одной бетонной стенкой в небо тянулся лес мачт парусных яхт, а вот того, что мне описали, здесь не было точно.

— Что, конем скатались? — вздохнул я.

— Не знаю, — пожал плечами Паша. — Корыто это, «Мариетта», обычно вон там стоит, у той стенки, — показал он рукой. — Но это именно что обычно. Но не всегда.

— В смысле? — уточнил я.

— Если оно здесь, то может быть еще в двух местах.

Сказал он это без особого вдохновения, поморщившись.

— И?..

— Туда шлюз.

Доселе молчавший Дима вдруг сказал:

— И че с того шлюза? Кто его открывать будет? Все, в пролете, поворачиваем.

— Да щас, — оборвал я его, в основном из неприязни к нему и желания противоречить. — Думать надо.

— Все шлюзы вручную открываются, — заговорил вдруг Витя. — Точно знаю. Но медленно, шо звездец: полдня пройдет.

Почесав в затылке, я сказал, пожалуй, самую умную фразу за последнюю как минимум неделю:

— Если что-то открывается вручную, то наверняка есть еще и резервный электропривод, от генератора.

— Хм… — задумался Витя. — А ведь точно. Паш, швартуйся куда-нибудь, прикинем палец к носу.

— Лады, — согласился тот.

Дима только скептическую рожу скривил, но с ним мне и так уже все ясно было: всерьез я его не воспринимал, в отличие от его спутников.

— А сам шлюз где? — уточнил я.

— Там, за заправочным терминалом, — показал рукой Паша. — Куда швартуемся?

— Знаешь… — задумался я, оглядывая окрестности, — давай во-он туда, где буксиры.

— Без проблем.

Странное впечатление производил порт. Солнечное утро, чайки над головой, зеленая вода, яркие цвета кораблей и портовых сооружений — тут подсознательно ждешь шума, суеты, работы, а здесь как стоп-кадр включили: все замерло, ничто не шевелится, ни звука ни с какой стороны, ни единого движения. Противоестественно как-то.