Я буду первым (СИ)

Еленка

Я поднимаю на маму заплаканные глаза и задаю ей вопрос, который пугает меня:

— Разве это любовь? Разве смогла бы я сделать такое с человеком, которого люблю? Это же такое унижение для мужчины!

Она пожимает плечами:

— Лен, любовь, она — разная. Между мужчиной и женщиной многое замешано на страсти. Мне кажется, что ты не смогла бы сделать что-то по-настоящему плохое Платону. То, что ты натворила, это как жест отчаяния. Тебя настолько обидело то, что он пытался с тобой сотворить, что ты решила продемонстрировать ему, каково это, когда тебя незаслуженно топят в грязи.

Ее слова заставляют меня говорить, описывать то, что я чувствую, не пытаясь казаться лучше или хуже."

"— Я… Ты знаешь, мальчики никогда не вызывали во мне такого интереса, как у других девочек. С ними было интересно играть в войну или лазить по деревьям. И чем старше я становилась, тем больше меня настораживало, что я не испытываю к ним влечения. Для меня они — приятели. И Платон… Он тоже не вызывал у меня особого восторга.

Я больше не плачу. Не буду из-за него плакать. Ни из-за него, ни из-за кого-нибудь другого. Мужчины того не стоят.

— А ты не пыталась у него спросить? Может, есть какая-то причина? И он также, как и ты, мучается?

Я горько усмехаюсь.

— Платон мучается?! В жизни в это не поверю. Нет, поговорить с ним я не пробовала.

— Надо бы попытаться.

— Мам, это бесполезно. Да теперь и невозможно. Единственное, что он захочет сделать теперь — это оторвать мне голову. А ты говоришь — любовь. И даже если это она, то какая-то неправильная. Я обойдусь без такой любви.

Мама мне не противоречит, не пытается доказать, что я ошибаюсь.

— Все наладится, дочка.

Тут я с ней согласна. Не вечно же я буду посыпать голову пеплом из-за Платона Хромова.