Грешник

Мои слова производят желаемый эффект, рассеивая ее опасения, а затем я начинаю ласкать ее клитор рукой, и она расслабляется еще больше, снова издавая что-то похожее на счастливое мурлыканье.

И я начинаю двигаться.

Я скольжу вперед медленно, осторожно, позволяя отдышаться, когда ей это нужно, и давая столь необходимую передышку, как только головка члена проталкивается сквозь первое кольцо мышц. Я замираю на месте и жду, позволяя ей продышать огромное вторжение и одновременно лаская ее клитор.

Дискомфорт, разумеется, постепенно превращается в новый вид удовольствия. Я жду того момента, когда эта перемена отражается дрожью по всему ее телу, а ее руки и ноги расслабляются, и она тянется ко мне, раздвигая попку еще шире. Но что самое показательное, ее бедра подаются навстречу ко мне, значит, она готова к большему."

"Я окружаю ее заботой, любовью и вниманием. Растягиваю ее, вторгаюсь и ласкаю, движимый всеми эмоциями, которые когда-либо испытывал к этой девушке: заботой, любовью, изумлением и уважением.

– Как ты себя чувствуешь? – удается произнести мне сквозь неземное наслаждение. – Нормально?

– Я… – Она тоже дрожит, тонкий слой пота покрывает ее кожу, и я слышу, как сильно бьется ее сердце в прерывистом голосе.

– Я собираюсь начать двигаться, – говорю я хриплым голосом. – Я собираюсь трахнуть тебя.

– Да, пожалуйста, я… – Теперь я начинаю ласкать и поглаживать ее клитор всерьез, и ее слова переходят в стон. Я осторожно выхожу почти до самого кончика, а затем снова скольжу внутрь.

У меня нет слов для того, что происходит.

И я чувствую, что позорно быстро приближаюсь к оргазму.

– Я никогда не занимался сексом с женщиной без презерватива, – бормочу я, мой взгляд прикован к тому месту, где член скользит внутрь и обратно из нее. Мой обнаженный член, и, черт возьми, если бы я знал, какое это удовольствие погружаться в женщину без резинки, я не уверен, что продолжал бы свято пользоваться презервативами.