Фавориты Фортуны

Однако Катон так болезненно воспринял отставку, что пытался убить Метелла Сципиона и Эмилию Лепиду. А когда это не удалось, хотел привлечь Метелла Сципиона к суду за то, что тот охладел к Эмилии Лепиде! Его сводный брат Сервилий Цепион – приятный молодой человек, только что женившийся на дочери Гортензия, – убедил Катона, что тот ставит себя в глупое положение. И Катон прекратил преследование. Однако весь следующий год он писал бесконечную поэму, которая, я уверена, очень плоха.

– Забавно! – засмеялся Цезарь.

– Но тогда это было не забавно, поверь мне! Каким он станет в будущем, еще неизвестно, но на сегодняшний день ясно, что он обладает способностью ужасно раздражать людей, – сказала Аврелия. – Мамерк и Корнелия Сулла – не говоря уже о Сервилии! – презирают его. Думаю, что теперь и Эмилия.

– Сейчас ведь он женат на другой? – спросил Цезарь.

– Да, на Атилии. Не совсем удачная партия, но ведь у него не так много денег. В прошлом году жена родила ему дочь.

Цезарь, взглянув на свою тетю, понял, что она устала.

– Не хочу этому верить, мама, но ты права. Тетя Юлия долго не проживет, – сказал он Аврелии, когда они покинули дом Юлии.

– Да, конечно. Но это случится не сейчас, сын мой. Она доживет до нового года, а может быть, протянет и дольше.

– Надеюсь, что это случится после моего отъезда в Испанию!

– Цезарь! Это надежда труса, – сказала его безжалостная мать. – Обычно ты не увиливаешь от неприятных событий.

Он остановился посреди дороги, протянул руки, сжав кулаки.

"– Оставь меня! – крикнул он так громко, что двое прохожих с любопытством посмотрели на эту красивую пару. – Всегда долг, долг, долг! Но, мама, быть в Риме, чтобы похоронить тетю Юлию, – этот долг я не хочу выполнять!

И только традиция и приличие заставили его идти рядом с матерью весь оставшийся путь до дома. Ему совсем не хотелось провожать ее до Субуры.

Дома тоже было невесело. Циннилла плохо переносила беременность. Круглосуточная болезнь, как называл это Цезарь, стараясь превратить все в шутку, прошла, но стали отекать ноги, что очень огорчало и пугало будущую мать.

Таким образом, получилось, что впервые за время его пребывания в Риме Цезарь готов был проводить дни и ночи где угодно, только не в своей квартире в Субуре. Жить у Красса невозможно.