Фавориты Фортуны

Я отступаю в тень и смотрю, что получается. Не беспокойся, Луций Котта. Мое время выдвинуться на первый план еще придет. Я стану консулом в свой срок. Но это будет лишь началом.

Ноябрь был суровым месяцем, хотя погода оставалась приятной, как в мае, когда сезон и календарь совпадают. Тетя Юлия вдруг заболела, и врачи, даже Луций Тукций, не могли поставить диагноз. Это был синдром потери – веса, духа, энергии, интереса.

– Я думаю, она устала, Цезарь, – сказала Аврелия.

– Но не устала же она жить! – воскликнул Цезарь, которому было невыносимо думать, что в окружающем его мире не будет тети Юлии.

– О да, – сказала Аврелия. – Это – больше всего.

– Ей есть ради чего жить!

– Нет. Ее муж и сын умерли. Поэтому ей незачем жить. Я уже говорила тебе об этом. – И – чудо из чудес! – красивые фиолетовые глаза Аврелии наполнились слезами! – Я почти понимаю ее. Мой муж умер. Если бы ты умер, Цезарь, это был бы и мой конец.

– Конечно, это было бы горем, но не концом, мама, – возразил Цезарь, не в состоянии поверить, что он так много значит для матери.

– Это правда. У Юлии этого нет. – Слезы уже высохли. – Но вся жизнь женщины – в ее мужчинах, Цезарь, а не в женщинах, которых она родила, и не в детях, которых родили они. Ни одна женщина не оценивает свою судьбу правильно. А судьба эта неблагодарна и неясна. Мужчины управляют миром, мужчины, а не женщины. Но умная женщина проживает жизнь своих мужчин.

Цезарь почувствовал слабость и ударил:

– Мама, кем был для тебя Сулла?

И в минуту слабости она ответила:

– Стимулом.

Юлия теперь превратилась в тень себя прежней, но немного воодушевилась, увидев Цезаря. И Цезарь лучше понял то, что говорила ему мать: умная женщина живет жизнью своих мужчин. «Неужели так может быть? – думал он. – Неужели женщинам больше ничего не нужно?» Но потом он представил себе Римский форум и сенат, наполовину состоящий из женщин, и содрогнулся. Женщины существуют для удовольствия, для приватной компании, для услуг и пользы.