Фавориты Фортуны

– Бык боднул обоими рогами, – меланхолично заметил Филипп.

– У этого быка, – резко сказал Варрон, – сейчас три рога, и третий – так говорят женщины! – самый большой.

– А-а! Тогда у него есть имя.

– Гай Юлий Цезарь.

Помпей мгновенно сел, одежда разорвана, голова и лицо кровоточат.

– Я все слышал! При чем тут Цезарь?

– Он продумал кампанию Красса. Это его идея – как завоевать огромную популярность, – объяснил Варрон.

– Кто тебе сообщил? – Помпей легко поднялся и принял предложенный Филиппом носовой платок.

– Паликан.

– Он знает. Он был одним из ручных трибунов Цезаря, – добавил Филипп и поморщился, когда Помпей громко высморкался.

– Цезарь в большой дружбе с Крассом, – объявил Помпей голосом, приглушенным носовым платком. Высморкавшись, он бросил платок отпрянувшему Филиппу. – В прошлом году он вел все переговоры от имени Красса. И предложил восстановить права плебейского трибуната.

При этом он метнул грозный взгляд на Филиппа, который до этого не додумался.

– Я очень высоко ценю способности Цезаря, – молвил Варрон.

– Красс тоже высоко их ценит, как и я. – Помпей все еще был раздражен. – Ну по крайней мере, я знаю, кому служит Цезарь!

– Цезарь служит Цезарю, – сказал Филипп. – И ты никогда не должен забывать об этом. Но если ты умный человек, Магн, ты будешь держать Цезаря на поводу, несмотря на его дружбу с Крассом. Цезарь тебе может понадобиться, особенно после моей смерти, а она уже не за горами. Я слишком толст, чтобы дожить до семидесяти. Даже Лукулл опасается Цезаря! Мне на ум приходит еще только один человек, которого боялся Лукулл.

– Если ты говоришь, что я должен держать Цезаря на поводу, я так и сделаю, – загадочно произнес Помпей. – Но я долго не забуду, что он испортил год моего консульства!

Между концом Помпеевых победных игр (которые прошли с большим успехом, главным образом благодаря тому, что вкусы Помпея относительно театра и цирка совпадали со вкусами толпы) и началом Римских игр были сентябрьские календы.

– Отцы, внесенные в списки, я выполнил работу, которую вы поручили мне в начале этого года, – заговорил Луций Котта с курульного возвышения. – И надеюсь, что вы ее одобрите. Прежде чем обратиться к деталям, я кратко изложу то, что намерен просить вас рекомендовать в качестве законопроекта.