Фавориты Фортуны

Но это не значит, что я выиграю его.

Едва делегация покинула дом Цицерона, как он уже пожалел о своем решении. Зачем ему оскорблять всех Цецилиев Метеллов в Риме, если его шансы добиться консульства покоятся на таком шатком основании, как юридические способности? Цицерон был таким же «новым человеком», как и его официально преданный проклятию земляк, Гай Марий. Но у Цицерона не было военного таланта, а движение вверх «нового человека» труднее, если он не может заработать славу на поле боя.

Конечно, Марк Туллий знал, почему согласился.

И Марк Туллий Цицерон пошел в Карины увидеться с Помпеем.

– Я только хотел сказать тебе, – сообщил он обреченным голосом, – что решил обвинять Гая Верреса.

– Великолепно! – воскликнул довольный Помпей. – Многие жертвы Верреса – мои клиенты. Ты можешь выиграть, я знаю, что можешь.

– Мне не нужно от тебя помощи, Магн. Это я тебе должен помочь.

Помпей удивился:

– Ты – мне? Почему?

– Ты сделал сносным год моего пребывания в армии твоего отца.

– Ах, это! – Помпей засмеялся, взял Цицерона за руку. – Не думаю, что за это стоит благодарить всю жизнь."

"– Для меня это так, – возразил Цицерон со слезами на глазах. – Мы многое делили с тобой во время Италийской войны.

Вероятно, Помпей вспомнил менее приятные вещи, которые они делили с Цицероном.

– Ну, друг мой, сейчас ты все-таки скажешь мне, что я могу сделать, чтобы помочь тебе.

– Хорошо, скажу, – с благодарностью ответил Цицерон.

– Все эти Цецилии Метеллы будут против обвинения, конечно, – задумчиво проговорил Помпей. – И Катул, и Гортензий, и другие.