Фавориты Фортуны

Но он ничего не сказал, просто ждал и болтал со всеми, пока слуга бегал, чтобы поймать носилки.

– Ты неважно выглядишь, тетя Юлия, – сказал он, помогая вдове Мария сесть в паланкин, который Помпей предоставил Муции Терции.

– Я старею, Цезарь, – шепнула она, сжав его руку. – Пятьдесят семь. Но это ничего, только вот кости болят, когда холодно. Начинаю бояться зим.

– Тебе тепло там, на Квиринале? – быстро спросил он. – Твой дом стоит на северной стороне. Может быть, мне оборудовать в твоем доме гипокаустерий?

– Сохрани свои деньги, Цезарь.

– Ей нездоровится, – сказал он матери, когда они вернулись в квартиру.

Аврелия подумала немного, потом высказала свое мнение:"

"– Она лучше себя чувствовала бы, если бы ей было для кого жить. Но ее муж и сын мертвы. У нее нет никого, кроме нас и Муции Терции. А этого недостаточно.

Приемную ярко освещали зажженные лампы, окна были закрыты ставнями, защищая помещение от холодного ветра, проникающего в световой колодец.

Когда она увидела отца, ее большие голубые глаза засверкали. Девочка протянула к нему ручки:

– Tata, tata! Возьми меня на руки!

Он поднял ее, поцеловал в розовую щечку:

– Как поживает сегодня моя царевна?

И пока он с восторгом слушал рассказ о маленьких и больших делах, Аврелия и Циннилла наблюдали за ними.

Двадцать четвертого декабря Марк Красс наконец отпраздновал овацию. Поскольку в армии Спартака несомненно были самниты, он получил от сената две уступки: вместо того чтобы идти пешком, ему разрешили ехать верхом. И вместо венка из мирта ему позволили надеть лавровый венок триумфатора. Большая толпа собралась приветствовать военачальника и его армию, пришедшую по такому случаю из Капуи.