Фавориты Фортуны

Он так же улыбнулся тете Юлии, которая ни в коей мере не осталась равнодушной к этой улыбке, но, естественно, восприняла ее совсем по-другому.

– Увы, я подозреваю, что теперь значительно чаще буду видеться с Юлией Антонией, – вздохнула тетя Юлия. – Если бы я умела так же обращаться с ее сыновьями!

– Ее визиты скоро прекратятся, тетя Юлия, и я обязательно поговорю с мальчишками, не беспокойся. Думаю, в ближайшее время Юлия Антония опять выйдет замуж.

– Да кто же захочет на ней жениться! – фыркнула Аврелия.

– Всегда находятся мужчины, восприимчивые к чарам совершенно беспомощных женщин, – ответил Цезарь.

– В этом, сын мой, ты абсолютно прав.

Цезарь посмотрел на свою сестру Ю-ю, которая до сих пор не проронила ни слова. Она всегда была молчалива, несмотря на живой характер.

Она улыбнулась ему его же улыбкой:

– Я очень довольна мужем, которого ты выбрал для меня, Цезарь. И готова признать, что молодые люди, которые нравились мне до замужества, оказались довольно посредственными.

– Тогда тебе лучше позволить Атию и мне выбрать мужа для твоей дочери, когда придет время. Атия будет очень красивой. И умной. Это означает, что она будет нравиться не всем.

– Жаль, правда? – спросила Ю-ю.

– Жаль, что она умна или что мужчины этого не оценят?

– Последнее.

– Мне, например, нравятся умные женщины, – сказал Цезарь, – но их мало, и они редко попадаются. Не беспокойся, мы найдем Атии кого-нибудь, кто оценит ее качества.

Тетя Юлия поднялась:

– Скоро стемнеет, Цезарь. Я знаю, ты предпочитаешь, чтобы тебя звали так все, даже твоя мать. Но мне до сих пор не привыкнуть! Я должна идти.

– Я попрошу сыновей Луция Декумия найти для тебя носилки и проводить тебя.

– У меня есть паланкин, – сказала тетя Юлия. – Муции не позволяют ходить пешком, поэтому мы с большим комфортом проехали между Квириналом и Субурой. Правда, мы были вынуждены разделить удобство с Юлией Антонией, которая буквально залила нас слезами.

– Я тоже приехала в паланкине, – добавила Ю-ю.

– Вырождаются люди! – фыркнула Аврелия. – Вам следует больше ходить пешком.

– Я бы хотела прогуляться, – тихо отозвалась Муция Терция, – но мужья рассуждают не так, как ты, Аврелия. Гней Помпей находит, что мне неприлично ходить пешком.

Цезарь навострил уши. Ага! Небольшое разногласие! Она чувствует, что ее ограничивают, сужают сферу общения.