Фавориты Фортуны

 – У моей армии нет цели, у моих людей нет дома!

Волосы свисают над лицом, колени широко расставлены, она сидит на корточках, в руках чаша с кровью, где плавают костяшки пальцев и вызывающая суеверный страх оторванная рука Батиата. Алусо помешала кости, пристально посмотрела на них и что-то пробормотала.

– Большой враг Рима на западе мертв, – сказала она наконец, – но большой враг Рима на востоке еще жив. Кости говорят, что мы должны соединиться с Митридатом.

О, почему он не подумал об этом сам? Спартак отшвырнул плащ, посмотрел на Алусо сквозь слезы:

– Митридат! Конечно Митридат! Мы двинемся через Восточные Альпы в Иллирию, пересечем Фракию, пойдем к Эвксинскому морю и явимся в Понт.

Она презрительно фыркнула:

– Мое место – с тобой, Спартак. Знают они это или нет, бессы – покоренный народ. Ни одно племя в мире не в состоянии противостоять Риму.

Одной из множества проблем, связанных с такой огромной армией, какая была у Спартака, являлась невозможность прямой связи со всеми солдатами и командирами одновременно. Спартак собрал всех и постарался донести до всех своих сторонников и их женщин, почему они должны повернуть обратно и по Эмилиевой дороге возвратиться в Бононию, откуда двинуться по Анниевой дороге на северо-восток, в Аквилею и Иллирию.

Марш возобновился, на этот раз на восток, но по мере приближения к Бононии разногласия росли. Если Испания очень далеко, то где же находится Понт? Многие самниты и луканы – а они составляли большинство – говорили на латыни и на оскском наречии, и очень немногие понимали по-гречески.

В Бононии делегация легатов, трибунов, центурионов и рядовых – около сотни человек – пришла к Спартаку.

– Мы не уйдем из Италии, – сказали они.

– Тогда и я никуда не уйду, – отозвался Спартак, скрывая ужасное разочарование. – Без меня вы распадетесь. Римляне перебьют вас всех.