Фавориты Фортуны

Очень кратко я сообщу в Рим о сражении при Траллах и опишу, что азиатские гарнизоны под местным командованием победили. Твое имя упомянуто не будет. Я не возьму тебя в свой штат и не разрешу ни одному наместнику брать тебя к себе.

Цезарь слушал с каменным лицом и устремленным вдаль взглядом, но, когда Лукулл резко показал ему на дверь, выражение лица Цезаря изменилось, стало упрямым.

– Я не настаиваю на том, чтобы меня упомянули в докладах как командира азиатских войск, но я категорически настаиваю на том, чтобы в докладе было указано, что я участвовал в кампании на Меандре.

Лукулл удивленно посмотрел на Цезаря:

– Тебе не обязательно быть квестором! Ты уже в сенате.

– По закону Суллы мне нужно отслужить квестором, прежде чем стать претором или консулом. А до этого я должен участвовать в десяти кампаниях.

– Многие квесторы не участвовали в обязательных десяти кампаниях.

– В моем случае, – твердо сказал Цезарь, – кто-нибудь непременно сосчитает. Моя судьба ясна. Мне ничего не будет даваться легко, на каждом шагу придется преодолевать ожесточенное сопротивление. Я стою над остальными, и я превзойду остальных. Но никогда, клянусь, я не пойду против закона. Я буду подниматься по cursus honorum точно в соответствии с предписаниями.

Лукулл сурово смотрел на красивое лицо со знакомыми глазами – глазами Суллы – и понял, что должен остановиться.

– О боги, твоя самонадеянность не знает границ! Очень хорошо, я сообщу в донесении, что ты участвовал в этой кампании.

– Это мое право.

– Однажды, Цезарь, ты переоценишь себя.

– Невозможно! – засмеялся Цезарь.

– Когда ты так говоришь, ты отвратителен.

– Не понимаю почему, если я говорю правду.

– Еще одно.

Готовый уже уйти, Цезарь остановился:

– Да?

– Этой зимой проконсул Марк Антоний переносит арену борьбы с пиратами с западного сектора Нашего моря на восток. Я думаю, он хочет сосредоточиться на Крите.